Лука Федорович человек временный и, пока сбор ополчения не объявлен, большой власти не имеет, сейчас кончанские тысяцкие да дружины боярские основная боевая сила. Только если буча в Новгороде начнется, то Сторожевскому не устоять против объединенной дружины Судаковых и Норовых. Вся надежда у нас на твои пищали скорострельные, иначе вышибут нас из Новгорода.
– И сколько у нас времени до начала заварухи?
– Думаю, зимой за нас Москва возьмется. Сейчас время торговое, и многие дружины боярские купеческие караваны охраняют, да и у Москвы раздоры с татарами. Вот когда реки встанут, тогда и следует ждать дружину князя Ивана под стенами Новгорода. Конечно, город Москве не взять, но поставить своего архиепископа князь Иван с помощью предателей сможет, если мы до этого предателей не одолеем.
– Еремей, сколько у тебя в дружине людей по-настоящему верных? – спросил я.
– У нашей семьи всего полсотни воев в дружине, но бойцы как на подбор опытные и после смерти батюшки все поголовно на крови проверены и ею же повязаны. Ушкуйники Сторожевского тоже пойдут с нами до конца. Мой отец свое прозвище Ушкуйник получил в походах воинских, у него в семьях ушкуйников много друзей осталось, поэтому на две сотни матерых ушкуйников можно рассчитывать – эти не предадут.
– Итого две с половиной сотни бойцов нужно будет вооружить скорострельными пищалями, а это как минимум два-три месяца работы, и серебра нужно немерено, – начал я подсчитывать вслух.
– Александр, ты насчет казны не сомневайся, серебра в достатке.
– Это, конечно, хорошо, только нужно производство пищалей в Новгород перенести, подальше от посторонних глаз. Да и власть мне нужна, чтобы работа без сбоев шла. Еремей, я в городе человек пришлый, мастера новгородские со мной даже разговаривать не будут, не то что подчиняться, а без их помощи мне не справиться. Что делать будем?
– На этот счет ты особо не беспокойся. Я уже по твоему поводу с архиепископом переговорил и рассказал ему, что ты сын Данилы Савватеевича Томилина. Не знаю, поверил ли Иона моим словам, но приказал спешно доставить из Пскова выписку из церковной книги о твоем рождении. Как только гонец с заверенной грамотой прискачет, то Иона тебя сразу наследником рода Томилиных объявит и в боярское достоинство возведет.
– За что мне честь такая архиепископом оказана? Я ему ни сват ни брат, а вообще человек неизвестный, к тому же с темным прошлым, – усомнился я в словах Ушкуйника.
– У Ионы на тебя особые виды имеются. Томилины в Пскове бояре из первых, а после того как он тебя наследником признает, будешь для Ионы своим человеком в Пскове, поэтому не сомневайся, все уже обговорено! – ответил Еремей.