— Прости.
— Я им ничего не сказал. Никчемные сукины дети. — Отец Бобби ненавидел журналистов почти так же сильно, как и демократов. — С тобой все в порядке?
— Держусь.
— В отпуске?
— Пока департамент не вынесет свое решение.
— Я тут кое-кому позвонил, — сказал отец.
Некогда он открыл оружейный магазинчик, чтобы иметь какой-нибудь приработок к пенсии, и большинство его покупателей являлись коллегами Бобби. Они тоже начали звать его Папой, и это прозвище приклеилось к нему намертво. Бобби это поражало, он был уверен, что его ворчливый и несговорчивый отец не потерпит фамильярности. Но Ларри, видимо, не возражал. Иногда это даже как будто льстило ему. Времена меняются, заключил Бобби. И он тоже пытался хоть что-то изменить, просто на это ушло больше времени.
— Я слышал хорошие новости, — сказал отец. — Ты сделал то, что должен был.
Бобби пожал плечами. «Спасибо» прозвучало бы слишком высокомерно, а промолчать — значило показаться неблагодарным.
— Бобби…
— Знаю, мне следовало тебе позвонить, — прервал тот. — Нельзя заставлять тебя так волноваться.
— Дело не…
Бобби продолжал — торопливо, чтобы не утратить смелости:
— Наверное, все это давит на меня сильнее, чем я думал. То есть я не сомневаюсь в правильности своего поступка. Я основывался лишь на том, что видел, и это заставило меня стрелять. И все-таки в комнате находился ребенок. Прямо там, в трех шагах от него. А я вышиб его отцу мозги. Теперь мальчику придется с этим жить — и мне тоже… — Голос у него оборвался и зазвучал совсем устало. Господи, и как же он так вляпался?
Отец не перебивал его.
— Сейчас меня это мучает, — уже тише закончил Бобби. — Я не ожидал, но оно меня мучает. И вчера… вчера я напился.
Отец помолчал, а потом наконец мрачно отозвался:
— Судя по тому, что я слышал, не меньше шести кружек.
— Да, ты прав. Примерно пять или шесть.
— Это помогло?
— Нет.
— Как ты себя чувствовал утром?
— Хреново.
— А вечером?
— Ничего, оклемался. Я ошибся и извлек из этого урок. — Бобби не удержался и спросил: — А как у тебя дела?
— Все в порядке, — ответил отец. — Одного придурка в семье более чем достаточно, как ты думаешь?
Бобби через силу улыбнулся:
— Да, более чем.
— А Сьюзен? — угрюмо спросил отец. — Теперь у тебя есть свободное время, можешь привезти ее ко мне в гости.
— Не знаю…
— Чего ты не знаешь?
— Не знаю… много чего.
— Ну же, приезжай, Бобби. Всего тридцать минут езды. Мог бы погостить вечерок. Поболтаем.
— Мне, конечно, так и следовало бы сделать…
Они оба знали, что это означает: он не приедет. Ларри честно попытался, и Бобби тоже, но есть такие вещи, которые никто из них не сумеет ни простить, ни забыть.