Меч обладал хитрой формы лезвием и выступом, который Егор по неопытности посчитал кровостоком. Хищно растопырилась гарда, а набалдашником рукояти служил череп с глумливо выставленными клыками. Такой же череп, правда, без клыков, зато с горящими зелеными глазами, обнаружился на ордене; да и сам орден стал напоминать стилизованную паутину в рубиновой крошке.
Не прост был дедуля, ох, как не прост.
Егор оставил лицо напоследок и для разнообразия смыл левый нижний угол, где под темно-фиолетовым кобальтом обнаружилась надпись, сделанная округлыми печатными буквами:
«Иди на полночь».
Вот только зашифрованных посланий тут не хватало!
– Не понимаю, – нахмурила брови Ольга. – Хотя…
Егор, как завороженный, двинулся за ней.
Безумные часы на кухонной стене. Циферблат словно лежит на боку, цифры «12» нет, но если бы она была, то смотрела бы вниз, в угол.
Ольга дернула за хромовый рычаг возле плиты. Люк, полностью сливающийся с полом, приподнялся и плавно отъехал в сторону.
– Это просто подпол, – усмехнулась она, забавляясь испугом Егора. – Консервы хранить, картошку. Никаких таинственных кладов.
Угу, и в каждой комнате наверняка по потайному ходу. А в каждом шкафу по скелету.
В подвале мягко светилась цепочка ламп. Спускаясь вниз, Маслов поднял глаза: Марвин стоял у края люка с самым зловещим видом.
Внизу царила стерильная чистота. Узкие стеллажи вдоль стен с аккуратными стопками консервных банок. В углу отгорожен хитрый агрегат: наверняка, отопительная система или водопроводный насос. Хотя может, и печатный станок для фальшивых денег, кто его знает.
Впрочем, совершенно прозаическая обстановка, разве что площадь основательная – подпол, похоже, тянулся вдоль всего дома.
Правда, задрав голову, Егор обнаружил на потолке еще одни часы, у этих циферблат не претерпел метаморфозы, зато стрелки отсутствовали, только штырь наклонно торчал из центра.
– Папа здесь роботов гонял. Он писал для них программы. Для больших, как Марвин, для уборщиков и для таких говорящих голов с мимикой, у меня их сейчас нет. Такие представления показывал! А я просто продукты храню.
Роботов гонял. Теперь, значит, не гоняет. Причем всегда папа и никогда мама. Почему?
– Пойдем, – скучно сказала Ольга. – Ничего тут нет.
Под вторым углом картины Егор без особого удивления обнаружил следующую надпись: «Затем на тень». Если следовать той же логике, тень стоило искать на часах в подвале. Нижний правый угол сообщил «Останови именем», а последний озадачил тройкой или буквой «З», возле которой вился толстый червяк с поперечными полосками-ножками.