— Скоты! — вырвалось у Муравьева. — Да как они смеют так себя вести?! — Он вскинул строгие глаза на Машина. — Почему допускаете в своем порту такую разнузданность чужеземцев? С сего дня приказываю буянов и прочих бузотеров задерживать без разбору и сечь розгами, размоченными в соленом рассоле. Злостных нарушителей спокойствия отправляйте в околоток, сажайте в кутузку. Только так вы их сумеете утихомирить.
— Есть! — исполнительно ответил начальник Камчатки, заведомо зная, что распоряжение военного губернатора выполнить будет трудно. Ему живо представился недавний случай.
По приказу Машина солдаты связали двоих разбушевавшихся американских моряков. Те подняли истеричный крик. Им на помощь прибежал весь экипаж китобойного судна. Завязалась страшная драка. Иностранцы, несмотря на то, что их было больше, пустили в ход ножи, устроили беспорядочную стрельбу. Русские артиллеристы, не имея при себе стрелкового оружия, отбежали к батарее. Не окажись рядом с ними Машин, не вырви он из чьих-то рук факел, не подай команду «Отставить!», иностранцы были бы расстреляны из пушек… А потом? Потом того же капина 1 ранга Машина за превышение своей власти разжаловали бы в матросы и предали суду военного трибунала…
Пообещав губернатору поступить с иностранцами так, как тот распорядился, начальник Камчатки счел должным сообщить ему о повышенном интересе англичан к Северо-Востоку России. О том, что представители туманного Альбиона не однажды бывали в этих краях, Муравьев был в курсе дела. Пропала где-то полярная экспедиция Франклина, и английские корабли без чьего-либо разрешения начали искать соотечественников у русских северо-восточных берегов, побывали в Авачинской губе и не торопились ее покидать. Больше того, британцам захотелось искать пропавших полярников на суше Северо-Восточной Сибири. Они намеревались отправиться на собаках от устья Колымы в глубь материка, требовали, чтобы их желание безоговорочно удовлетворили. Николай I отказал англичанам в настоятельном требовании и напомнил им, что в Восточной Сибири уже побывали их соотечественники — «путешественник» Гиль и «географ-исследователь» Остен, которых пришлось выдворить из России за сбор отнюдь не научной информации.
В конце августа Муравьев покинул Петропавловск с намерением освободить Машина от должности начальника Камчатки и с пользой для дела назначить на его место другого человека, который обладает большим талантом гражданского администратора и военного руководителя. Такой на примете у него уже был.
1 сентября 1849 года в Аяне произошла неожиданная истреча генерал-губернатора с Геннадием Ивановичем Невельским. Капитан-лейтенант торжественно доложил: