Чтобы немного охладиться после трудов праведных, лоулендцы пожелали искупаться. Усилив заклятие незаметности, бог добавил и искусные чары отвода глаз. Двойная сеть, сплетенная Мелиором, спасла богов от назойливых приставаний и заигрываний неугомонных в своей жажде развлечений вездесущих русалок. Те плавали поодаль, в упор не замечая потенциальных жертв, и вслух гадали, куда же могли спрятаться симпатичные сухопутные существа. Элия с трудом подавила искушение пошвыряться в амфибий мелкими камешками.
Насобирав ракушек, навалявшись на теплом мягком песке (даже в полутени он был в меру прогрет), вдоволь наплававшись и поныряв в прозрачной воде, уничтожив ленч и покормив оставшимся печеньем и фруктами больших птиц с пестрым оперением — единственных крупных жителей острова, брат и сестра решили, что на Русалочьих отмелях других интересных занятий им не найти. Боги перетащили добытые раковины в магическую лодку и отчалили на корабль. Правда, Элия хотела было сначала разыскать Элегора, развлекающегося с русалками, но Мелиор заверил сестру в том, что видел герцога в непосредственной близости от корабля еще тогда, когда боги только отправлялись купаться. Принцесса, считавшая, что юношу придется разыскивать по всем отмелям и за уши вытаскивать из воды, вырывая из объятий пылких русалок, удивилась, но, разнеженная отдыхом, искать словесных ловушек в словах брата не стала.
Миленькие русалочки задорно крутились вокруг Элегора, то и дело били гибкими хвостами, обдавая его целыми фонтанами брызг, и, звонко шлепая по груди и спине юноши маленькими ладошками, напевали:
— В догонялки играть! Давай не зевать! Играть! Не зевать!.. Тебе водить! Раз, два, три! — Прервав песенку, они с визгом кинулись врассыпную.
Герцог, всегда считавший себя ловким пловцом, попытался схватить ближайшую синеволосую красотку с прозрачно-голубыми глазами, но она, взмахнув хвостом, легко увернулась и мазнула Элегора по плечам тяжелой прядью волос с синими водорослями.
— Не поймаешь! Не поймаешь! — дразняще рассмеялись русалки и стремительно поплыли в сторону островков, взяв левее от того места, куда направлялась лодка с «Принцессы».
Охваченный азартом погони юноша бросился следом. Недавние соревнования с принцем показались Элегору легкой разминкой по сравнению с русалочьим заплывом. Рожденные в воде и для воды амфибии двигались с потрясающей грацией и скоростью. Там, где Элегор прилагал силу мускулов и рвался к победе, встречая сопротивление волн, океан поддерживал русалок и подталкивал их. Они скользили в воде без малейшего затруднения, ныряя и снова появляясь на поверхности, чтобы выкрикнуть задорную дразнилку. Очень скоро юноша сообразил, что русалки не спешат уплыть от него: оказавшись впереди, девушки поворачивали назад, снова приближались к богу так близко, что, казалось, еще секундочка, и он поймает вертихвосток. Понимая, что ему не тягаться с амфибиями в скорости, Элегор решился на хитрость. Сделав вид, что немного утомился, он поплыл медленнее и, дождавшись, пока его окружат сразу несколько проказниц-русалок, сделал один мощный гребок. Герцог сомкнул руки на талии одной из русалок и притянул добычу к себе.