– Усопший много грешил, – добавил церковник, покосившись на сжатый в руках трупа священный круг. – Наемник… не знаю, какие именно преступления он совершил, но, вероятно, их сочли тяжкими. Покойник не попал на небеса, откуда мог бы сообщить нам о постигшем его несчастье. А потому надежда только на вас.
– Куда его направили? – заинтересовался я, припомнив начало дня, когда вопросы загробной жизни, причем с самыми практическими целями, подробно обсуждались тремя А. – На какой круг? Или он придерживался другой веры, но скрывал это?
– Не Огненный Склон, – весомо сказал настоятель монастыря. – Тех небезнадежных грешников, любующихся с него муками истинных нечестивцев в попытках не свалиться вниз, вестники, которых молили о помощи, смогли бы разыскать.
Ага, значит, в глубь местного ада здешние ангелы соваться не будут. Во всяком случае, не из-за мелочей типа рядового убийства мага, пусть и грозящего какими-то неясными пока последствиями.
– Мы с Ярославом осмотрим покойника, – решил я, – а ты, Артем, пойди с вдовой побеседуй. Спроси, где и как лежали тела. Осмотри те места. Проверь руки остальных покойников, может, в них найдутся кусочки ткани с одежды убийцы. Ищи… ну хоть что-нибудь. Мы к тебе присоединимся, как только отпечатки пальцев возьмем.
– Как всегда, мне самое трудное, – без злобы буркнул Ассасин, но тем не менее вышел из комнаты. Салаеш сделал какой-то странный жест, и один из магов тут же метнулся следом за ним. Не доверяют нам тут. Уважают и признают силу трех пришельцев из иного мира, кажется, побаиваются немного, но и только.
– Что ты собираешься делать? – подозрительно осведомился Фоул, внимательно разглядывая, как я раскладываю прямо на груди покойника баночки с реактивами и добавляю небольшую кисточку. – Учти, осквернение тела мерзкой некромантией сверх необходимого недопустимо.
– Вы сами-то поняли, что сказали? – вежливо уточнил Алколит. – Или в законе существуют некие неизвестные нам нормы применения магии смерти?
– Конечно, – кивнул священник. – Плоть бренна. После того как дух покинул ее, она может подвергаться в силу необходимости разнообразным испытаниям без всякого вреда, кроме непочтения к покойному. Но вот душу тревожить живым запрещается, если она, конечно, сама не стремится с ними поговорить. Хотя тех, кто по-настоящему этого хочет, на самом деле крайне мало. И останавливать их в случае чего та еще головная боль.
– Надо вас как-нибудь убедить прочитать нам лекцию по местному праву, – решил я, нанося на кисточку слой своеобразной пудры. – Но то, чем мы сейчас занимаемся, это не некромантия ни в коей мере.