— Видимо, Верка об этом не знает.
— Вы же понимаете, — продолжал Говард, — что вербовать агентов среди этих людей в Москве равносильно самоубийству. Поэтому мы ищем другой путь — через людей из стран блока, которым русские открывают свои секреты. Инженер Машита не только выдающийся специалист. Через него у нас появилась прекрасная возможность проникнуть в стан русских и чехов… Понимаете, дорогой мой друг?
Штрайтцер окончательно успокоился. Теперь ему стало совершенно ясно, для чего полковник пересек океан.
— Ну а если уж мы начали с просмотра фотографий, — продолжал американец, — то посмотрим и фильм…
Говард открыл дверь в приемную, и в кабинет вошел Липо Торанце. Вместо приветствия он улыбнулся присутствующим.
— Это мистер Торанце, — представил его полковник, — наш агент по специальным операциям.
Торанце достал из чемоданчика кассету с фильмом. Все перешли в соседний зал заседаний, оборудованный для демонстрации кинофильмов.
Через мгновение на экране появились первые кадры.
— Это Прага… если вы ее еще не узнали, — улыбнулся Говард.
На экране сменялись архитектурные памятники и исторические места Праги.
— Это нас не интересует, — сказал Говард.
Но как только на экране появилось изображение научно-исследовательского института, он заметил:
— Теперь будьте внимательны.
На экране мелькнул инженер Машита, разговаривающий с привратником Ярославом и затем входящий в здание института.
— Верните изображение! — приказал полковник.
Снова на экране появилось четкое изображение лица инженера.
— Машита… — констатировал Штрайтцер.
— Этим кадрам четыре дня, — сказал Говард, — мистер Торанце только что вернулся из Праги.
После просмотра все встали и вернулись в кабинет Штрайтцера.
— Я даже не мог предположить, что вы уже работаете над операцией «Утренняя звезда». Простите мне вчерашнее замечание.
— Вы не могли этого предположить, потому что я об этом ничего не говорил, — усмехнулся полковник и продолжал: — В одном из донесений вы упомянули, что ваш сотрудник Крайски завербовал в Стамбуле агента…
— Да, сэр.
— Пригласите Крайского… И пусть он принесет личное дело этого агента.
Через минуту в дверях появился плотный мужчина.
— Господин Крайски, — представил его Штрайтцер.
— Вы могли бы поручиться за надежность вашего агента в Стамбуле, мистер Крайски? — задал вопрос Говард.
Крайски нерешительно посмотрел на Штрайтцера, манерно поклонился и на ужасном английском ответил:
— Ну как вам сказать, сэр… Он проглотил наживку, и я крепко держу его на крючке, поэтому… я бы не сомневался. Правда, голова у него не всегда работает… Не знаю, для чего он вам понадобился, но если речь идет о чем-то несложном, то я думаю, он справится… — Крайски помолчал и отер ладонью со лба капельки пота, выступившие от напряжения, вызванного необходимостью изъясняться по-английски.