— В том-то и дело, что я так не думаю! Я был уверен, что он попросит Штрайтцера быть более конкретным.
— Так почему же он не сделал этого?
— Возможно, не хотел говорить об этом при мне.
— У меня такое впечатление, — заметила Гита, — что ключ к загадке находится у Штрайтцера.
Галва помедлил с ответом:
— Я знаю Штрайтцера как свои пять пальцев, Гита. Если ключ у него, то он и сам об этом не догадывается.
Полковник Говард зашел в кабинет сразу после девяти. Поудобнее устроился в кресле и попросил Штрайтцера сесть поближе.
— Вчера у вас было какое-то замечание по работе Центра, если не ошибаюсь, — начал разговор Говард. На его лице уже не было и тени улыбки.
— Это было только предложение, мистер Говард, — стал оправдываться директор фирмы ТАНАСС.
— Только предложение… — равнодушно повторил американец. — Вы, очевидно, подразумевали операцию, которой присвоили кодовое название «Утренняя звезда»?
— Именно ее, сэр, — замер от удивления Штрайтцер.
— Слушайте меня внимательно, Штрайтцер, — сказал полковник. — Я прилетел в Европу не на прогулку… и не из-за какого-то разгильдяя, которого вам давно пора было выгнать. Я прибыл для того, чтобы вплотную заняться операцией «Утренняя звезда». Теперь вам все понятно?
Директор фирмы ТАНАСС заметно воспрянул духом.
— Безусловно, мистер Говард… — Штрайтцер слегка улыбнулся. — Только вчера я получил сообщение из Праги, что вылет инженера Машиты в Каир подтвержден — двенадцатое число, ночной рейс… Как видите, нам известен каждый шаг инженера.
— Минуточку! — остановил его полковник. — Кто еще осведомлен об операции «Утренняя звезда»?
— Агент Верка… пражский резидент… и я…
— Кто еще?
— Никто, сэр.
— А Гранднер?
Только сейчас Штрайтцер понял, почему Говард так тщательно проверял происшествие с Гранднером.
— Исключено, сэр, — энергично замотал он головой. — В эту операцию я не посвятил даже своего заместителя. Всю информацию обрабатывал сам.
— Хорошо. Покажите мне вчерашнюю информацию пражского резидента.
Штрайтцер вынул из сейфа кожаную папку, и Говард внимательно прочитал информацию, занимавшую несколько страниц.
— Прекрасно! — сказал полковник. — У меня для вас, Штрайтцер, тоже кое-что есть… — Говард разложил на столе пачку фотографий, на которых были запечатлены группы людей. — Это фотографии русских ученых, составляющих мозг ракетной электроники в Москве. Посмотрите, кто находится среди них.
Штрайтцер указал на мужчину, стоявшего в середине одной из групп:
— Это инженер Машита.
— Совершенно верно. Из этого следует, что чешский инженер котируется выше, чем вы предполагали.