Снаружи доносились вопли Пита. Он бегал вокруг дома и выл, призывая своих врагов надеть доспехи и выйти на честный бой.
Белл, вздрагивая, прислушивалась.
— Не бойся, сюда ему не забраться. Я исправил твой просчет и закрыл дверь.
— Это не я оставила ее открытой!
— Брось, это твоя привычка.
Майлз обошел все комнаты, проверяя задвижки на окнах, потом пропал куда-то, а следом за ним и Белл. Пит продолжал завывать, изредка прерываясь. Я не знаю, долго ли они отсутствовали — время перестало для меня существовать.
Белл вернулась первой. Ее косметика и прическа были безупречны, она надела платье с высоким воротом и длинными рукавами, сменила порванные чулки. Кроме нескольких царапин на лице, ничто не напоминало о недавнем сражении. Грим сотворил чудо: при других обстоятельствах я бы снова влюбился в нее.
Она подошла ко мне и велела встать, что я и сделал. Быстро и умело она обыскала меня, не позабыв проверить карман рубашки и правый грудной карман пиджака, которого у большинства костюмов не бывает. Улов был небольшой: бумажник с небольшой суммой наличными, идентификационная карточка, водительские права, ключи, мелочь, носовой антисмоговый ингалятор, всякий мелкий хлам и конверт с чеком, который она же и отправила. Она повертела чек, прочла передаточную надпись и озадаченно глянула на меня.
— Что это такое, Дэн? Ты застраховался?
— Нет.
Совсем не ответить я не мог, и такой мой ответ был, пожалуй, Наилучшим.
Она нахмурилась и положила конверт в общую кучу. Потом посмотрела на питов саквояж и, должно быть, вспомнила о клапане, который я использовал вместо портфеля. Она взяла саквояж и открыла клапан.
Там она, естественно, обнаружила комплект документов, выданный мне в Компании Взаимного Страхования. Присев, она начала их читать, а я, словно манекен, стоял там, где меня поставили.
Вскоре появился Майлз. На нем был халат, домашние шлепанцы и преизрядное количество марли с пластырем. Выглядел он как заштатный боксер среднего веса после состязания с чемпионом-тяжеловесом. Лысину его украшало нечто вроде марлевого тюрбана; неприкрытой осталась только самая макушка — ее Пит, очевидно, не смог достать.
Белл быстро глянула на Майлза, приложила палец к губам и указала на кипу бумаг. Майлз присел и тоже начал читать. Вскоре он догнал ее и последнюю бумагу они читали уже вместе.
— Это меняет дело, — сказала она.
— Ничуть. Документы действительны на четвертое декабря, то есть на завтра. Куда же мы его денем? Завтра утром его начнут разыскивать, — ответил Майлз, посмотрев на часы.
— Майлз, в критических ситуациях ты сущий цыпленок. Это возможность, может быть, лучшая из всего, что мы могли бы придумать.