Майлз взял Пита и попытался засунуть в саквояж.
— Попробуем… — начал он.
Но Пит не терпел, когда его лапал кто-нибудь, кроме меня и Рикки. Даже я не посмел бы прикоснуться к нему, когда он вопил — лучше уж играть с гремучей ртутью. Даже если бы он не был так возбужден, он никогда и никому не позволил бы взять себя за загривок.
Он вцепился в майлзову руку и зубами, и когтями. Майлз завопил и выпустил его.
— Стой на месте, Майлз, — завопила Белл и попыталась огреть Пита кочергой.
Ее намерения были достаточно ясны. На ее стороне была сила и она была вооружена. Но оружием своим она владела плохо, а Пит весьма искушен в тактике. Увернувшись, он бросился на Белл и крепко оцарапал ей ноги.
Белл взвизгнула и бросила кочергу.
Я не видел всей картины боя, ибо мог смотреть только перед собой и мне оставалось дожидаться, когда они окажутся в поле моего зрения. Но слышал я все. То они гонялись за котом, то кот за ними. Я слышал грохот стульев, ругательства, вопли.
Я знал, что Пит не позволит захватить себя.
Самое худшее из всего случившегося со мною в эту ночь было, конечно, то, что я не мог ни видеть, ни оценить это величайшее сражение Пита и его величайшую победу. Правда, я все слышал и кое-что видел, но порадоваться его триумфу был не в состоянии.
Сейчас, вспоминая все это, я чувствую волнение, но это совсем не то. Я навсегда лишился радости гораздо большей, чем медовый месяц.
Внезапно ругань и грохот прекратились. Майлз и Белл вернулись в гостиную.
— Кто оставил дверь открытой? — отпыхиваясь спросила Белл.
— Ты сама. Заткнись. Теперь уж ничего не поделаешь.
Майлз раскраснелся. Он пощупал царапины на лице и они ему явно не понравились. Потом он осмотрел свою одежду — пиджак был разорван во всю спину.
— Черта лысого я заткнусь. Есть у тебя револьвер?
— Что?
— Я застрелю этого гнусного кота.
Ей досталось еще больше, чем Майлзу. Пит оцарапал все, что смог достать — ноги, голые руки, плечи. Ясно было, что она не скоро сможет носить снова открытые платья, да и на память кое-что останется. В общем, она выглядела, как дикая кошка после драки со своими соплеменницами.
— Сядь! — сказал Майлз.
Белл ответила ему кратко и, мягко выражаясь, отрицательно.
— Я убью эту тварь, — добавила она.
— Ладно, не садись. Пойди умойся. Потом я перевяжу тебя, а ты — меня. И наплюй на этого кота; мы избавились от него и слава богу.
Белл что-то пробормотала себе под нос, но Майлз ее понял.
— Ты тоже, — ответил он. — Не бесись и послушай меня. Предположим, у меня нашлась бы пушка — я не говорю, что она у меня есть. Что бы ты сделала? Вышла бы на улицу и подняла бы пальбу. Не знаю, убьешь ты кота или нет, но вот полиция непременно будет здесь минут через десять и нам придется отвечать на разные щекотливые вопросы. Что бы ты сказала насчет него? — он ткнул пальцем в моем направлении. — А если ты высунешься на улицу без оружия, этот зверь вполне может убить тебя. — Он нахмурился. — Следовало бы издать закон, запрещающий держать таких тварей. Этот кот представляет общественную опасность. Ты только послушай.