– Ты же знаешь, на такие мероприятия Элия предпочитает приходить последней, чтобы никого не ждать.
– Ага, – согласился Элегор и поперхнулся следующей фразой при торжественном вопле мажордома:
– Принц Энтиор Эллиндер Грандер дель Ард!
Надеясь, что ослышался, молодой бог уставился на двери и увидел своего недруга. Энтиор в роскошном бирюзовом костюме небрежно кивнул герцогу. Сверкнула милостивая улыбка. И в этой улыбке принца Элегор увидел издевку и свое грядущее унижение. Больше всего на свете герцогу хотелось послать к драным демонам[2] все условности и броситься на врага с мечом в руке, чтобы стереть с лица вампира это самодовольное выражение, заставить его харкать кровью, молить о пощаде, жалеть о том, что он убил Ирилейну. Герцог скрипнул зубами, сдерживая бешенство. Он еще не настолько силен, чтобы сойтись с лордом-дознавателем в открытом поединке. Элия права, драка только позабавит принца. Остается месть, и ее он продумает тщательно! Но пока долг Хозяина праздника обязывал его любезно приветствовать вновь прибывшего…
Но тут случилось чудо! Недаром же говорят, что чудо – это то, что неожиданно случается именно тогда, когда оно нужнее всего. Мажордом восторженно объявил:
– Принцесса Элия Ильтана Эллиен дель Альдена!
– Граф Рэт Грэй дель Делавас!
И, сверившись с карточкой, врученной ему незнакомым гостем, продолжил:
– Лорд Злат Линдер дель Ша’тиан дель Кродеорх дель Анворвальн!
– Дивная богиня! Я бесконечно счастлив лицезреть вас и ваших спутников! Лорд Злат! Граф Грэй! – с наисердечнейшей из улыбок ринулся герцог к гостям, «случайно» не заметив Энтиора и наскоро переводя про себя титулы Злата. Получалось что-то странное и страшное.
Вежливо кивнув спутникам богини, Элегор склонился перед принцессой и запечатлел на ее руке страстный, долгий поцелуй.
– Какой вы сегодня темпераментный, герцог, – улыбаясь для толпы, ехидно бросила принцесса. – Я уже испугалась, что укусите.
– Да, собирался, – с такой же лучезарной улыбкой тихо признался молодой бог. – Но никак не мог выбрать место. Все такое соблазнительное!
Внимательно наблюдая за процедурой этикетного приветствия, в которую герцог вложил куда больше пыла, чем следовало бы, Злат в очередной раз после веселенькой болтовни с Рэтом задумался над тем, какой смысл вкладывает его очаровательная спутница в понятие «друг». И сомнения еще более окрепли, когда герцог, продолжая играть на публику, воскликнул:
– Позвольте, принцесса, я помогу вам приколоть брошь!
Самолично взяв с подноса украшение из бархатной коробочки, Элегор принялся неторопливо размещать его на небольшом кусочке ткани, прикрывающем грудь принцессы.