Он позвонил в Animal clinic, сказал, что согласен на операцию, пускай делают...
— О’кей, — весело, звонким голосом откликнулась секретарша — похоже, она и не сомневалась в его согласии. Потом она упомянула знакомую ему цифру — триста долларов, присовокупив к этому свое жизнерадостное «о’кей?..», на что Александр Наумович ответил, хотя и куда более вяло: «о’кей», и секретарша все тем же веселым, жизнерадостным голоском попросила его подождать и не вешать трубку... Какие только мысли не рождались в голове у Александра Наумовича, пока он ждал!.. Что, если Фред уже умер?.. Или можно как-нибудь обойтись без операции?.. Или вдруг сейчас выяснится, что стоимость операции куда меньше, в конце концов это всего лишь кот — не лев, не тигр, не крокодил... Иначе с чего бы она сказала: «Не вешайте трубку»?..
Ангельский голосок (именно таким голоском, подумал Александр Наумович, должны были разговаривать ангелы) сообщил ему, что на третий день после операции кота можно будет взять домой, «о’кей?» («о’кей» — отозвался Александр Наумович). Так что всего за кота придется уплатить пятьсот долларов...
— Триста, — поправил он.
— Ай эм сорри, — весело извинилась девушка. — Триста за операцию и двести за четыре дня пребывания в Animal clinic, считая и вчерашние сутки, о’кей?..
Александр Наумович не заплакал, не застонал — он зарычал, чего с ним не случалось никогда в жизни. В этот момент ему захотелось убить кота, или секретаршу с ласковым голоском, или рыжего доктора, или, на худой конец, убить себя самого, не важно даже — кого, но кого-то непременно убить...
— Это выходит — пятьдесят долларов за сутки?..
— О’кей..
— Но у меня нет таких денег...
— Нет проблем, — утешила его трубка. — Хозяева приедут и заплатят. А пока они приедут, кот поживет в госпитале... О’кей?..
14
Положив трубку, Александр Наумович кинулся подсчитывать, во что таким образом обойдется котик Фред. Получалось что-то около тысячи долларов. Цифра фантастическая. Он не мог в нее поверить. Он сидел за столом с карандашом в руке и писал, рисовал на листочке, лежавшем перед ним, нули, нули, нули...
Он был один-на-один с огромным домом, с керамическими ботфортами и березовыми лапоточками, с голубым камином и похожем на могильную плиту бильярдом в бейсменте... Ему казалось, мир перевернулся вверх дном. Даже в худшие времена в Союзе не могло и прибредиться такое: тысяча долларов за кота!.. Там было бесплатное медицинское обслуживание, да-да! Бес-плат-ное!.. Впрочем, Александр Наумович тут же уличил себя в симпатиях к тоталитаризму. А 37-й год?.. — возразил он себе. — А лагеря?.. А «дело врачей»?.. А общество «Память»?.. В Америке ничего подобного не было и быть не могло, — подумал он. — «Великая, великая страна», — вспомнились ему слова Фила. Но тысяча долларов... Как быть с ними?..