.
Он включил большой свет. Через секунду насекомое пронеслось над кроватками детей, снова чуть не врезалось в Джона и устремилось к потолку. Это была очень большая оса, возможно матка. Или даже шершень.
Господи.
Люк и Фиби не спали. Оба смотрели на Джона.
– Все хорошо.
Он огляделся. Чем бы прихлопнуть эту гадость? На полу лежала толстая книжка, сборник сказок. Джон поднял его и попытался найти глазами насекомое, которое куда-то спряталось. Он осмотрел стены, потолок, ярко-желтые занавески с нарисованными на них животными. Ничего.
Он поднес палец к губам:
– Всссе храшшо. – Слова давались Джону с большим трудом. – Па… папа жд… зд… здессссь.
Размахивая книгой, он нетвердыми шагами подошел к окну. Насекомое вдруг вылетело непонятно откуда и приземлилось ему на плечо. Джон со всей силы ударил его книгой и, естественно, промахнулся. Оно врезалось в стену, отлетело от нее и зажужжало над колыбельками, на этот раз довольно низко.
Рука Люка вдруг взметнулась вверх. Джон успел заметить, как его большой и указательный пальцы сомкнулись наподобие пинцета. Долю секунды спустя насекомое, подергиваясь, упало на пол.
Джон уставился на сына, не в силах поверить своим глазам, потом опустился на колени. Огромная обезглавленная оса валялась на ковре. Ее жало высовывалось из брюшка и снова втягивалось, высовывалось и втягивалось, крылья подрагивали.
Джон встал и наступил на насекомое, потом еще раз, пока оса не замерла. Он подошел к кроватке Люка, все еще не веря в то, что сейчас произошло. Глаза мальчика были широко раскрыты, рука вытянута в сторону Джона, словно он демонстрировал отцу свой трофей.
На большом пальце виднелось крошечное черное пятнышко. А на указательном – черная капелька. Джон пригляделся. Это действительно была голова осы.
Дрожа с головы до ног, он вытер руку Люка.
– Люк… это… это просто… – Он не знал, что сказать.
Лицо Люка было абсолютно непроницаемым. Как и лицо Фиби. Оба без всякого выражения смотрели на отца, как будто это он был диковинным насекомым.
Джон поцеловал их, и на секунду ему показалось, что близнецы едва заметно улыбнулись. Возможно, они понемногу начинают выказывать хоть какие-то чувства по отношению к родителям. Погасив свет, он прикрыл за собой дверь и еще раз спросил себя: а не почудилось ли ему все произошедшее?
Оставалось только надеяться, что обезглавленная оса была лишь плодом его воображения.