Линда растерянно заморгала.
— Так вы думаете, что его… что его убили не по ошибке?
— Ну, это не исключено, — уклончиво ответил адвокат. — Мистер Бакстер всегда знал, что ходит… как это говорится… по лезвию ножа. Может быть, он действительно погиб, защищая дипломата. Но правда и то, что в Колумбии у него самого были враги.
Плечи Линды поникли.
— Не могу в это поверить…
— Ну… — Голос мистера Картрайта звучал почти ласково, — думаю, что сейчас это не особенно важно. Факт остается фактом — вы теперь весьма состоятельная женщина. Мистер Бакстер хотел быть уверенным, что вы и ваш сын после его смерти не будете ни в чем нуждаться. Вот почему нам придется обсудить ваши планы на будущее.
Линда покинула офис адвоката в полном смятении. Как она могла так долго жить с Аланом и не знать, что творится вокруг?! Она с грустью поняла, что теперь все рассказанное Дейвидом выглядит гораздо правдоподобнее. Если Алан мог так много скрывать от нее, то почему бы и не это?
Она поглядела на конверт, который мистер Картрайт вручил ей. На нем рукой Алана было написано ее имя. Это и было то дополнение к завещанию, о котором мистер Картрайт говорил ей. Конверт был запечатан; видимо, Алан оставил распоряжение, чтобы она лично прочитала его посмертное письмо.
Около офиса Линда взяла такси. Когда она сказала своему начальнику в больнице, что ей нужно повидать адвоката по поводу завещания покойного мужа, тот отпустил ее с обеда. Теперь можно было ехать домой, в крохотную квартирку, которую она снимала; сегодня она могла позволить себе быть расточительной.
Тем не менее мысль о наследстве беспокоила и смущала Линду. Одно дело — мечтать о большой квартире, даже о доме с садом и загоном, где Тони мог бы держать своего пони. И совсем другое…
Господи, они теперь богаты! Она сможет наконец забрать Тони из «Эбби-Грэйндж»!
И тут перед ее глазами возникло лицо Дейвида — не властное и решительное, а растерянное, почти умоляющее. Что ж, он сможет иногда приезжать к ним. Не «к ним», а к Тони! — поправила себя Линда. Надо помнить: их сын — это единственное, что связывает ее с Дейвидом. Прошлое было так же мертво, как и человек, которого, по ее мнению, она так хорошо знала…
Часом позже Линда все еще сидела за письменным столом, уставясь на листок бумаги в руке. Она даже не сняла теплую куртку, в которой ходила к адвокату, а в кулаке был зажат ключ от входной двери.
Линда могла, конечно, раздеться, прежде чем вскрыть конверт. Могла налить чайник и поставить его на плиту или хотя бы включить электрокамин. Но стоило ей закрыть за собой дверь, как она почувствовала непреодолимое желание прочесть дополнение к завещанию Алана и понять, почему он счел необходимым указать, что она должна читать его в одиночестве.