Скорее всего, Грета сделал мне укол какого-то анестетика, поскольку физическая боль начала сдавать свои позиции, пока не превратилась в скукоженный комочек, притаившийся в моей левой ноге.
Но ее место заняла боль душевная, выжигая на своем пути все живое. «Тело не найдено». И все?! И это – о светловолосой хрупкой женщине с милой улыбкой и ласковыми голубыми глазами? О моей Сашке?! Ну, герр, ты еще бóльшая гнида, чем я предполагала!
Жидкое пламя боли, отчаяния, безысходности разливалось во мне все шире, все дальше. Словно вулканическая лава, оно ползло к мозгу. Я в оцепенении лежала на кровати, не в силах сопротивляться наступлению коллапса.
А потом я вспомнила… Вспомнила, как моя нога проваливалась на педали тормоза. И эта машина посреди дороги. И пустые глаза фон Клотца. И его попытка, пусть и вялая, не пускать с нами Славку.
ОН ЗНАЛ! Эта блондинистая крыса все знала! Все было подстроено, катастрофа должна была произойти – и она произошла.
И сделал это Фридрих фон Клотц.
Леденящая ярость девятым валом поднялась из глубины моей души и обрушилась на расползавшуюся по моему телу лаву боли, мгновенно превратив ее в корку пепла. Боль осталась со мной, она тлела и жгла в груди, но где-то там, далеко, под слоем гнева и холодной сосредоточенности.
Я не знаю, Сашка, чем ты могла помешать фон Клотцу, но обещаю – я разберусь во всем. Чего бы мне это ни стоило!
Значит, мне надо побыстрее встать на ноги. Что ж, я буду самой покладистой и послушной пациенткой в мире.
Следующие два дня я старательно лечилась: терпеливо переносила уколы и капельницы, обработку ран и перевязки, съедала все, что мне приносили, и потихоньку начинала вставать.
Слава богу, мои травмы не имели ничего общего с переломами. Во время перевязок я смогла вдоволь полюбоваться здоровенной зашитой раной на своем левом бедре, сорванной кожей на предплечье и ссадинами на кистях. И что-то еще было у меня на голове, в районе лба. Но что именно, разглядеть мне удалось лишь через два дня, когда я смогла наконец преодолеть гигантское расстояние, разделявшее мою кровать и дверь в санузел.
После утренних процедур и завтрака я минут сорок лежала в постели, кропотливо, как хомяк в защечные мешки, собирая крупицы сил. Насобирав шарик размером с яблоко, я пристроила его к солнечному сплетению и отважно двинулась в путь.
Всего каких-то двадцать семь с половиной минут, и я у цели! Вцепившись дрожащими руками в дверную ручку, я буквально ввалилась в санузел и стекла на унитаз. Не «в», а именно «на»! Потому что фарфоровый трон был, на мое счастье, закрыт крышкой.