Староста хитро поглядывает на него.
— Ну, тогда еще одна неделя не составит большой разницы.
Вдруг письмоводитель заблеял:
— А что вы сделаете, если не получите денег? Вы же не можете унести с собой памятник?
— А почему бы и нет? — возражаю я. — Нас четверо, и среди нас скульптор. Мы легко можем унести орлов, если это окажется необходимым, даже льва. Наши рабочие будут здесь через два часа.
Письмоводитель улыбается.
— И вы воображаете, что такая штука вам удастся — размонтировать памятник, который уже освящен? В Вюстрингене несколько тысяч жителей.
— И майор Волькенштейн, и Союз ветеранов, — добавляет староста. — Все они горячие патриоты.
— И если бы вы даже попытались, вам все равно едва ли удалось бы потом продать здесь хоть один памятник.
Письмоводитель ухмыляется уже с неприкрытой язвительностью.
— Еще стаканчик? — предлагает Деббелинг и тоже ухмыляется. Мы попали в ловушку. Сделать ничего нельзя.
В эту минуту мы видим, что какой-то человек бежит через двор.
— Господин староста! — кричит он в окно. — Идите скорей! Беда!
— Что случилось?
— Да с Бесте! Они этого столяра… Они хотели сорвать флаг, тут оно и случилось!
— Разве Бесте стрелял? Проклятый социалист!
— Нет! Бесте… он ранен…
— Больше никто?
— Нет, только Бесте…
Лицо Деббелинга проясняется.
— Ах, вот что! Так ради чего же вы поднимаете такой шум?
— Он не может встать. У него кровь идет горлом.
— Наверно, получил хорошенько по роже, — поясняет письмоводитель. — А зачем он людей раздражает? Сейчас идем. Все надо делать спокойно.
— Вы нас, конечно, извините, — с достоинством обращается к нам Деббелинг, — я лицо официальное и должен расследовать дело. Наши расчеты придется отложить.
Он уверен, что теперь окончательно избавился от нас, и надевает сюртук. Мы вместе с ним выходим на улицу. Он не слишком торопится. И мы знаем, почему. Когда он явится, все уже успеют позабыть, кто именно избил Бесте. Известная история.
Бесте лежит в тесных сенцах своего дома. Рядом с ним — разорванный флаг республики. Собравшаяся перед домом кучка людей переминается с ноги на ногу. Из железной гвардии нет никого.
— Что тут произошло? — спрашивает Деббелинг жандарма, стоящего у двери дома с записной книжкой в руках.
Жандарм начинает докладывать.
— Вы были при этом? — перебивает его Деббелинг.
— Нет. Меня позвали потом.
— Хорошо. Итак, вы ничего не знаете! Кто присутствовал?
Молчание.
— Вы не посылаете за врачом? — спрашивает Георг.
Деббелинг сердито смотрит на него.
— Разве это нужно? Немного холодной воды…
— Да, нужно. Человек умирает.
Деббелинг быстро поворачивается и склоняется над Бесте.