- Пятнадцать... - Девушка с опаской поглядела на отца.
- Кияма-сан - мой давний друг, - помог ей Ал, - если со мной что-нибудь случится, он заменит тебе отца. Так что, как говорится, прошу любить и жаловать.
- Это великая честь для меня. - Гендзико грациозно склонила перед даймё свою лебединую шею.
- Твоя дочь - редкая красавица. Я начинаю чувствовать себя моложе в присутствии столь изысканной дамы. - Кияма огладил бороду. - Прошу тебя, на все время, что ты будешь находиться в моем замке, чувствуй себя здесь, точно в своем родном доме. Распоряжайся всеми слугами. Вы ведь погостите? - Он поглядел на Ала, и тот был вынужден кивнуть.
- Вот и хорошо. Твой отец учил тебя верховой езде? - поинтересовался Кияма.
- Да, конечно. - Гендзико снова зарделась.
- Что ж, в таком случае на завтра я объявляю соколиную охоту в честь нашей дружбы и очаровательной Гендзико-сан. - Он подмигнул девушке. - Сейчас мои служанки покажут тебе твои комнаты, там ты помоешься, переоденешься и немного отдохнешь, а чуть позже мы вместе с твоим отцом зайдем за тобой, чтобы побродить вместе по моему новому саду. Позже будет пир, который я устрою в его и твою честь.
Гендзико восторженно кивнула, и тут же Кияма хлопнул в ладоши, вызывая служанку.
Когда Гендзико скрылась из виду, Кияма тяжело вздохнул и, поднявшись сам, принес себе и гостю саке. На этот раз даймё уже не выглядел помолодевшим и веселым. Он поставил столик перед Алом и налил по полной чашке.
- Можешь ничего не говорить. - Кияма старался не смотреть в сторону Ала. - Я оставлю у себя Гендзико и позабочусь, чтобы она никогда не встретилась со своим братом.
Кияма залпом выпил содержимое чашечки, виновато глядя на Ала.
Ал осушил свою чашку.
- Если не возражаешь, я бы предложил тебе отдать твою Гендзико моему старшему сыну в качестве второй наложницы... - Он неуверенно покосился на бутылку, и Ал, не заставляя себя просить, плеснул в чашки.
- Я хотел спросить тебя, Ким, - Алу никогда не нравилось саке, но Кияма не подумал предложить гостю вина. - Что, если я захочу вернуться обратно? - Рука Ала скользнула под кимоно, вытащив оттуда подарок Кияма - амулет со змеей.
Наблюдавшему за действиями Ала Кияма на секунду показалось, что тот вынул из груди сердце.
- Ты же уже пользовался эликсиром, принимаешь, задумываешь, где хочешь очутиться, и... Ты твердо решил?
Ал медлил с ответом.
- Дети выросли, Минору возглавит род, Амакаву... - Он поморщился то ли от саке, то ли от воспоминаний. - Не хочу его видеть, пусть служит где-нибудь подальше... Конечно, торговля с Англией... - При воспоминании о работе он оживился. - Не хотелось бы все вот так бросать на полпути, но... всех дел не переделаешь. А я... я не могу здесь оставаться, Ким! Я не стал японцем! Я не могу обез?главить собственного ребенка. А раз так, мне нет места здесь. В моем доме меня вечно будут презирать. Мои самураи будут плевать мне вслед. Я не выдержу такого позора, Ким!