— Она решила подождать до второго триместра, чтобы быть уверенной, что беременность протекает нормально.
— Грейсон, я твоя мать!
— Я знаю это.
— А еще я контакт Шарлотты на случай экстренных ситуаций, — холодно добавила Оливия, с осуждением глядя на него. — Почему я, а не ты?
За всю поездку до больницы Оливия не проронила ни слова, но тот вопрос продолжал висеть в воздухе даже после того, как они распрощались и Грей в одиночестве шел по гулким коридорам больницы. Приемные часы давно закончились, но медсестры знали, сколько ему пришлось преодолеть, чтобы оказаться здесь, и позволили пройти в палату Шарлотты.
— Надеюсь, вы сможете убедить ее принять обезболивающее, — с надеждой сказала пожилая медсестра. — Даже парацетамол будет лучше, чем ничего, и он ничем не повредит ребенку.
Оливия уже успела объяснить ему, что у Шарлотты травма грудной клетки, сломаны ребра, растянуты мышцы. Каждый вздох и каждое движение сопровождается адской болью.
— Где лекарства?
— Я принесу их через несколько минут. Шарлотта в палате номер 313. Ни в коем случае не будите ее, если она спит. Последние дни из-за боли она не сомкнула глаз.
Но Шарлотта не спала.
Она сидела в кровати, опираясь на кучу подушек. В этот момент она выглядела такой хрупкой и одинокой с мертвенно-бледной кожей и каштановыми волосами, рассыпавшимися по плечам, что у Грейсона сжалось сердце. Ее зеленые глаза засияли от радости и удивления, когда она увидела его, а на лице появилась улыбка. Конечно, это было лишь бледное подобие ее обычной сияющей улыбки, но для начала неплохо.
Она попыталась приподняться к нему навстречу, но не смогла. Ее лицо на секунду исказила гримаса боли, но она тут же постаралась ее скрыть.
— Тебе не нужно было приезжать, — пробормотала она.
— Я так не думаю.
— С ребенком все в порядке.
— Хорошо, — улыбнулся он.
— Конечно, если бы я его потеряла, это решило бы много проблем, — прошептала она, пряча взгляд. — Это освободило бы тебя.
Грей подошел ближе и заглянул Шарлотте в глаза:
— Нет, не освободило бы. Потому что есть ты.
Он видел, как ее глаза наполняются слезами, которые Шарлотта даже не пыталась сдержать. Похоже, у нее просто не осталось на это сил.
— Прости. Последнее время все кажется таким хрупким и ненадежным.
— Ты просто устала. — Грейсон нежно поцеловал ее, наслаждаясь вкусом ее губ, которого ему так не хватало во время этой бесконечной экспедиции. — Медсестры говорят, ты отказываешься принимать обезболивающие.
— Ребенок…
— Не пострадает. Шарлотта, они профессионалы и знают, что делают. Прими парацетамол, он хотя бы немного облегчит твою боль и даст телу возможность отдохнуть. У тебя уже круги под глазами, мне страшно подумать, сколько ты не спала. Ты обязательно почувствуешь себя лучше, когда немного поспишь. — Он погладил ее по голове, надеясь, что его голос звучит уверенно.