Лана автоматически посчитала — они прожили здесь почти семь месяцев.
— Мне кажется, я даже немного помешался, когда встретился с адвокатом, — продолжал Уильям. — Что-то непреодолимо тянуло меня к дому Тэннеров. Там произошла моя встреча с Доминик. Я даже не смогу сказать, когда мы решили пожениться. Моя дочь была в отъезде, а ты, Стив… — Его взгляд переместился с Ланы на Стива. — Ты был в это время в Европе.
— Но почему вы поженились так спешно? — спросила Лана.
— А почему нет? — ответил отец. — В нашем возрасте разбрасываться временем — непозволительная роскошь.
— Просто мы хотели быть вместе, — добавила Доминик. — Мы оба чувствовали себя одинокими. И ты, Стив, и ты, Лана, заботились о нас, но оказалось, для нормальной плодотворной жизни этого еще недостаточно.
Лана мысленно согласилась с мачехой и посмотрела на Стива. Казалось, он думает о том же, о чем и она. На лице его читалось некоторое удивление и в то же время умиротворение.
— Хорошо, я могу со многим согласиться, но все же наши интересы насчет дома Тэннеров расходятся. Почему бы вам хоть немного не пожить в нем? И если вам понравится, то я буду счастлив.
— Я даже не знаю, что тебе сказать, дорогой. — Доминик подперла руками подбородок. — В любом случае, мы никогда не будем постоянно жить в поместье. Дом слишком велик для нас.
— Как он может быть слишком велик для троих, если поначалу не казался таковым для нас с тобой? — спросил сын.
— Многое изменилось с тех пор. И не забывай, мы не подумали о Лане.
— Да, — вставил Уильям, — нельзя оставлять девочку одну.
— Ну, конечно, она тоже желанный гость в моем доме. Для Ланы есть отдельная комната, — прищурившись, произнес Стив.
Девушку раздражало, что о ней разговаривают как о какой-то ненужной вещи, которую жаль выбросить и надо куда-то пристроить.
— Не беспокойтесь обо мне, — произнесла она как можно более равнодушно. — Возможно, я даже не останусь в городе. Филипп Бак предложил мне работу в Лондоне, и я подумываю, не согласиться ли.
Три пары глаз в изумлении уставились на Лану.
— Малышка, это же прекрасно! — Уильям обнял дочь. — Самые прекрасные и чудесные вещи произошли со мной именно в Лондоне. Это великий город. И оттуда рукой подать до Парижа или Рима.
— Это вынужденное решение или тяга к перемене мест?
Вопрос Стива, кажется, был адресован Лане, но смотрел он в это время на мистера Тэннера. Это было не слишком корректное замечание, в нем скрывался намек на то, что Уильям Тэннер мог когда-то в любое время собрать чемоданы и умчаться на край света.
Лана поняла двоякий смысл произнесенного вопроса. Теперь, когда Стив не мог придраться к тому, что Уильям позарился на его деньги, он нашел новый способ уязвить отца. По правде говоря, Лана была удивлена тем, с каким энтузиазмом отец отнесся к сообщению дочери. Он никогда открыто не показывал своей неприязни к Филиппу, но чувствовалось, что не очень-то доверяет бывшему партнеру Ланы. Не объясняется ли его радость тем, что Уильям согласен расстаться с дочерью даже при таких условиях, лишь бы жить наедине со своей новой женой?