Правящий слой, достигший полной монополии власти, с течением времени разрастается и увеличивает свои потребности, что снижает его способность адекватно реагировать на истощение общественных ресурсов, упадок хозяйственной активности, обнищание и деградацию населения, утрату могущества. В этих условиях попытки демонстрации мощи и благоденствия перед внешними соперниками и своим населением, приобретение путем подкупа новых сторонников могут отсрочить, но не способны предотвратить смену власти. Ибн Халдун, живший в странах, соседствовавших с племенами суровых горцев и обитателей Сахары, но также знакомый с реалиями Великой степи (он ездил с посольством к Тамерлану), предрекал скорую гибель таких государств в результате завоевания народами, обладающими высокой «асабийей».
Теория Ибн Халдуна, подкрепленная выкладками современных исследователей, неплохо описывает судьбы большинства политических образований средневековой Мир-Системы.
Но из этого правила случались исключения, самое вопиющее из которых находилось на противоположном Ибн Халдуну берегу Средиземного моря. Впрочем, ему очень трудно было бы разглядеть в Европе, раздираемой войнами и восстаниями, опустошаемой эпидемиями, последовавшими за «Черной смертью», общество, сумевшее найти выход из порочного круга.
О том, как именно происходил этот «прорыв Европы», подробнее будет рассказано в следующем томе. Но некоторые из причин этого можно назвать уже сейчас. О том, почему стало возможным «европейское чудо», написаны сотни книг. Справедливо указывают на географические преимущества Западной Европы. Здесь и благоприятный климат, обеспеченный «грелкой»-Гольфстримом, и исключительная изрезанность береговых линий, подкрепленная выгодным расположением рек, благодаря чему из любой точки Европы водным путем можно было быстро добраться до удобных гаваней открытого моря (а морские перевозки грузов обходились в десять раз дешевле речных и в сотню раз дешевле сухопутных). И не важно, что на первых порах жители латинской христианской Европы относились к посредственным мореходам (до той поры, пока в эту категорию не были включены викинги). Сама природа создала Европу максимально приспособленной для активной торговой экспансии, опирающейся на богатство внутренних зон.
Еще более важным было то, что латинский Запад, единственный из всех регионов старых цивилизаций, сумел избежать соседства с кочевыми империями.
В польском древнем Кракове с самой высокой колокольни ежечасно слышен звуковой сигнал - «хейнал», мелодия которого внезапно обрывается. Согласно легенде, на день Вербного воскресенья 1241 г. трубач увидел приближающиеся монголо-татарские войска и начал играть сигнал тревоги. Но татарская стрела оборвала его жизнь. Он не окончил мелодию, но жители города услышали звуки тревоги и успели подготовиться к обороне - такова замечательная краковская легенда. Но на самом деле смерть трубача не спасла город, он был взят монголами. Вскоре, 9 апреля того же года, объединенное польско-немецкое рыцарское войско было наголову разбито отрядом батыева полководца Байдара, прорывавшегося в Венгрию. Именно придунайские равнины с их пастбищами и служили целью похода, формально организованного в погоню за остатками разбитых половцев хана Котяна, укрывшихся в Венгрии. Но Паннония всегда играла роль своеобразного «отрога» Великой степи в Западной Европе, базы для формирования государственных образований кочевников: гуннов, аваров, венгров.