Дуг продолжал орать, а мальчишки сорвались с места. Они подъезжали все ближе. Они вставали на педалях и наклонялись в разные стороны. Когда они проезжали мимо, из-под колес летели камешки, а сами колеса взвизгивали. Они ездили кругами, камни летели все быстрее.
Папа не останавливался. Он шел, не оборачивался и не выпускал мою руку. Он шел прямо по середине улицы. Даже не знаю, почему ни один велосипед нас не сбил, но обошлось. Мне казалось, что мы идем через Красное море, и между мной и папой непрерывно тек электрический ток, и воздух вокруг нас потрескивал.
Мы свернули с Мурленд-роуд. Мальчишки заорали. Бросили камень-другой. Потом отстали, и мы с папой остались вдвоем, только ветер завывал вокруг, а над долиной внизу плыли грядами облака.
Папа еще несколько секунд подержал мою руку, потом выпустил.
Ложь
По дороге домой папа молчал. Я бежала с ним рядом. Время от времени заглядывала ему в лицо, но оно превратилось в маску, ничего не прочитаешь. Когда мы пришли, папа сразу же отправился на кухню. Положил сумку на стол, потом обернулся. И сказал:
— Что у тебя произошло с Нилом Льюисом?
— Я ничего ему не делала, — сказала я.
Тогда папа закричал:
— Не лги мне, Джудит!
И меня будто снесло ветром.
— Ладно! — сказала я. — Я хотела его наказать! Наказать за то, что он со мной вытворяет каждый день. Я его ненавижу!
Папино лицо потемнело.
— Как это — наказать?
Я попыталась дышать медленно.
— Я творю разные вещи, — сказала я. — В Красе Земель. Я хотела, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое. Оно и случилось.
Папа сказал:
— Джудит, мы с тобой уже обсуждали эту ЧЕПУХУ! Я тебя предупреждал, что добра из этого не выйдет.
— Это не чепуха! — сказала я. — Я действительно это умею!
Папа подошел совсем близко:
— Ты хоть понимаешь, в каком я положении?
Я хотела смотреть ему в глаза, но не смогла, поэтому стала смотреть в пол.
— Мы с Дугом Льюисом никогда не ладили, но сейчас все в сто раз сложнее. Я из кожи вон лезу, чтобы у нас была еда на столе и крыша над головой, а ты задираешь его сына!
— Я никого не задираю.
— Ты сказала ему, что можешь творить чудеса!
— Не говорила! — сказала я.
— Что же тогда Дуг несет?
Я посмотрела на свои ботинки.
— Я написала про чудеса в сочинении. А Нил прочел его в классе.
Папа крепко хлопнул ладонью по столу.
— Проклятье, Джудит, да не можешь ты творить никакие чудеса!
Вся кровь в моем теле вдруг задрожала.
— МОГУ! — закричала я. — У меня есть особый дар! Все, что я придумала, — все исполнилось. Все до последнего. Но я не хотела никому говорить, хотела сказать только тебе — а ты мне не поверил!