Уже произошло несколько несчастных случаев из-за нестабильного топлива, но самолеты продолжали поступать, и на них пересажена половина выпуска летной школы Касабланки.
Но, несмотря на то, что все продвигалось в целом неплохо, все чаще Каином овладевала апатия. Ужас приближающейся бойни все сильнее давил на него. Все также остро для него стоял вопрос целесообразности будущей войны, такой уж ее необходимости. Надежда на то, что все рассосется само собой, быстро исчезала.
Да, Оникс свято верил в то, что только через войну можно подготовить человечество к встрече с Чужими, с которыми он якобы имел случай столкнуться. Но было ли это на самом деле? Не померещилось ли капитану Баренцеву, командиру рейдера все это? Что если и вправду все, что он видел, лишь плод воображения, отравленного угарным газом мозга? Если это так, то все, чему предстояло случиться, бессмысленно, бесполезно и преступно.
И он, Каин Иннокент, поверивший Ониксу, не убивший, когда это было возможно, главаря всех пиратов, станет одним из военных преступников, что спалят в огне Армагеддона тысячи, десятки и сотни тысяч жизней, не считая тех сотен, что они уже возложили на алтарь технического и военного совершенствования.
Со смертью Виктора Баренцева вся ответственность легла на него, потому как больше никто не знал истинной подоплеки будущей войны, а те, кто знал – не верили.
Каин часто задавал себе вопрос, а чувствовал ли что-то похожее сам Оникс?
Да, чувствовал, но в гораздо меньшей степени. Наверное. Ведь он, по крайней мере, не полагался на чьи-то слова о том, что якобы кто-то видел чужих, ну не самих «зеленых человечков», а их корабль, и сбил его, потерпев крушение сам. Он являлся очевидцем, участником событий. Но даже Виктор, бывало, сомневался в собственном психическом здоровье. И ему требовался кто-то как противовес, и этим противовесом по воле случая, какой-то дикой иронии судьбы, стал Иннокент.
А вот Каину как раз приходилось полагаться на чьи-то бездоказательные слова. И это давило.
И потом, не слишком ли долго идут к ним Чужие? Сколько лет прошло с того момента, как Виктор Баренцев сбил корабль Чужих, сам чуть не погибнув при этом?
Лет пять? И что, за это время они все никак не могут добраться до человеческого домена и начать уничтожение конкурента?
Но что если это так? Ведь если верить Ониксу, их способ передвижения несколько отличается от того, что придумали люди. Если люди прыгают сквозь звезды из системы в систему, то Чужие смогли придумать более совершенный (или менее совершенный, тут как посмотреть) способ «прыгания», что называется, с места, то есть выбирая произвольное направление, через пустоту космоса.