Телевизор в кишлаке был только у муллы, но пока не работал — нуждался в спутниковой антенне. Но на нее требовались большие по местным меркам деньги. Хитрый мулла потихоньку зомбировал своих правоверных, чтобы они сами пришли к мысли, что спутниковая антенна — дело, угодное Аллаху. Хотя телевизор, конечно, зло. Но ведь нам не нужны развратные фильмы. Ведь Аллах, милостивый, милосердный, желает, чтобы верующие могли видеть все мусульманские святыни, а главное — священный камень в Мекке, Каабу. Ведь не у всех есть средства на хадж, обязательный для каждого верующего. Раньше или позже, но тот должен его совершить. Иначе не удастся отсечь греховный хвост и попасть в райские кущи с гуриями.
У некоторых крестьян были батарейные приемники, японские магнитофоны. Первое время в этой стране бросалась в глаза непривычная для нас картина: пара волов волочит соху, кое-как ковыряющую землю, а рядом с крохотным полем на большом камне стоит роскошный японский кассетник и выдает тягучие, знойные мелодии. Так встречались здесь век четырнадцатый и двадцатый. В Союзе за умопомрачительно дешевый здесь видеомагнитофон можно было купить квартиру. Некоторые офицеры активно занимались таким бизнесом. Особенно из так называемых советников. Зарплаты были у них приличные.
Из отверстия моей пещеры — вот и стал я тоже собственником — шел живой, теплый и такой деревенский, привычный с детства запах. Именно деревенские запахи примиряли меня с этим все еще чужим для глаз миром. Я думаю, что если бы потерял зрение, то мне было бы намного легче. Даже в жилище Сайдулло сразу почудился тоже очень знакомый запах. Это оказался тонкий запах коровьего навоза, который добавляют в глину, когда делают пол. Этот запах отпугивает насекомых.
Вообще, коровьи лепешки здесь большая ценность, так как идут не только на строительство и удобрение, но и на топливо. А сколько этого добра пропадало у нас. Вот бы подбить Ахмада на поставку наших лепешек в Афганистан. Тут бы у них скоро возник рай на земле. Использовали их и как лекарство — свежие — при радикулитах. Коровья моча тоже была в списке лекарственных препаратов. В ней купали детей, лечили многочисленные кожные болезни.
В общем, в этом чистом и экологически сбалансированном мире ничего не пропадало, а постоянно превращалось в спасительную противоположность. Простота этой жизни невольно успокаивала человека. Время ускорялось и исчезало незаметно и безболезненно. Если бы я не делал, как Робинзон на своем острове, отметки недель, а потом только месяцев, то сразу и не смог бы сказать, сколько времени тут нахожусь и какое сегодня число.