Марсового, однако, почему-то не обрадовала щедрая награда. Не отвечая, он
принялся выгибать шею, вглядываясь в морскую даль.
Мачту быстро обступили сбежавшиеся на крик матросы.
— Эй, ты! — не выдержал келевст. — Слышишь, о чем спрашивает тебя
господин?
Матрос, перегнувшись через перила площадки, снова не ответил. Он
продолжал изучать горизонт. Лицо его беспрестанно меняло выражение.
— Ну, трезубец Посейдона тебе в глотку! — загремел голос подошедшего
триерарха. — Говори: быстро уходит от нас «Деметра»?
— Это не «Деметра», капитан! — вдруг завопил матрос, окончательно
разглядев корабль. — Это военная пентера!1 И она не уходит, а идет
прямо на нас! Пираты, капитан! Это — пираты!!
— Пираты? — переспросил триерарх, туго соображая с похмелья.
Лицо его неожиданно побледнело, в глазах мелькнул ужас, он нерешительно
переступил с ноги на ногу.
Но только миг длилась эта растерянность триерарха. Тот, кто смотрел в это
время на море, даже не заметил ее.
Брови капитана сдвинулись к переносице, плечи напряглись, руки налились
силой. Властным голосом он закричал насмерть перепуганному рулевому:
— Разворачивай триеру! Назад! Живо! Живо!!! Всем по местам!!!
Очнувшийся келевст подтолкнул флейтиста к капитанскому помосту, выхватил
из-за пояса длинный бич и побежал между лавками гребцов, отпуская направо и
налево свистящие удары.
Запищала флейта. Ее тут же заглушили ритмичные всплески воды и вскрики
рабов.
Флейтист отложил бесполезную флейту и принялся задавать темп гребли
ударами колотушкой в тамбурин.
Низкие тревожные звуки поплыли над морем.
Триера медленно развернулась и, набирая ход, пошла в направлении спасительных
Афин.
— Лентяи! Боитесь набить мозоли на руках? — ревел келевст на испуганно
втягивающих головы в плечи рабов. — Так заработаете у меня кровяные мозоли на
спинах! Вот тебе за то, что держишь весло, как писец свой стиль! — воскликнул
он, пробегая вперед.
Сыромятный бич с оттяжкой полоснул худощавого раба, надрывая кожу от
плеча до самой поясницы. Эвбулид увидел, как кровь мелкими брызгами усеяла
спину несчастного.
— Давно пора забыть, что ты поэт! — пригрозил келевст застонавшему гребцу
и подскочил к следующей скамье, ударяя другого раба: — А это тебе за то, что
гребешь, словно метешь улицу веником!
— Еще быстрее! Еще!!! — прокричал триерарх келевсту и показал рукой на
побелевшее небо на востоке и белые барашки на мелких волнах: — Через полчаса-час
будет шторм!
Келевст понимающе кивнул и стал подгонять гребцов пинками и ударами
кулака с зажатой в нем плетью.
— Еще несколько минут — и можно будет поднимать паруса! — рассуждал сам с
собой триерарх. — Тогда уже мы будем иметь преимущество перед этой набитой
гребцами пентерой!