Дом поместного чародея теперь сверкал чистотой, конь (давно уж не покидавший конюшню в связи с тем, что магистр отказывался даже думать о том, чтобы отправиться на помощь людям, живущим далее чем в паре часов спокойного шага) жирел с каждым днем, а погреб и кладовая ломились от солений и варений. Но, несмотря на все мои старания, с каждым днем магистр становился все мрачнее. Каждый его вздох отзывался трепетом в моей душе, ведь маг в любую секунду мог отправить меня обратно в Академию — магическое зеркало было прислано Виктредису спустя несколько недель после того, как я отправила прошение, по поводу чего магистр по своему обыкновению разразился желчной речью.
Я отсчитывала каждый день своего наказания, и каждый этот день состоял из постоянного труда, от которого мои руки и ноги загрубели, точно душа наемного убийцы, а спина, казалось, сгорбилась навеки. Круг моих обязанностей расширялся день ото дня — поместный маг сваливал на меня и свои заботы, едва только ему приходило в голову, что это возможно. Я же с готовностью выполняла все его задания, опасаясь только того, что мне придется вернуться в Академию, воспоминания о которой омрачали мою душу.
Спустя полтора года после моего появления в доме поместного чародея я стояла у ворот, глупо смотрела на пустынную дорогу и чувствовала, как в мою душу вползает безысходная тоска.
Я проиграла, несмотря на все свои старания. Этот год был потрачен впустую. Все пропало. Я уже практически была подсудимой.
О, как же я ненавидела все это чародейское кодло…
в которой Каррен решается на авантюру, нарушив свой зарок, а также проясняются обстоятельства и причины бегства Виктредиса.
— Госпожа Каррен! Госпожа Каррен! Да что это за напасть такая… Госпожа Каррен, вы меня слышите?!
Я резко обернулась.
Погрузившись в раздумья о свалившейся на мою голову беде, я и не заметила, как на дороге, ведущей от мельницы к дому Виктредиса, появилась подвода. Из-за того, что эта часть склона была покрыта густым леском из осины и ольхи, я не увидала ее, когда таращилась на горизонт в тщетной надежде увидеть удаляющегося магистра.
Мужичок весьма потрепанного вида, правящий лошадью, остановился напротив ворот и пытался привлечь мое внимание. Я, пребывая в ступоре, не слышала его приветствия, и лишь когда он, забыв о вежливости и хороших манерах, проорал мне прямо в ухо: «Госпожа Каррен!» — я соизволила его заметить.
Это был мэтр Буониль, коренной житель Эсворда. По долгу службы магистр Виктредис часто с ним общался, хотя и не скажу, что по приятному поводу… Ну да ладно, об этом чуть попозже.