— Так вы-с значит родовая, наследственная, не из новодела, не из этих скороспелых? Сейчас все в чародеи лезут. Будто тут медом намазано. Натворят делов, потом у нас пороги обивают. Из какой фамилии будете?
Тата назвалась.
— Стало быть, внучка Любови Андреевны?
— Именно!
— Так бы сразу и сказали. Ведь гроссмайстер!
Тата понятия не имела об уровне бабушкиного мастерства и в ответ лишь многозначительно улыбнулась. Мол и я об том!
— Прошение написали?
Тата всполошилась. Да, конечно. Правильно? Секретарь зыркнул, отметил:
— По форме! — и исчез за высокой дубовой дверью.
«Если откажут, попрошусь лично. В ногах валяться буду, не уйду, добьюсь, с типом этим пересплю…»
Легок на помине, появился референт. Листком машет, не разобрать, что написано. Еще и глупости болтает:
— Вечерок не занят? Есть предложение! Полетаем, может? Места знаю, обалдеть.
— Какой вердикт? — выдохнула Тата.
— Благосклонно.
Поперек прошения лежала резолюция: «Пусть!».
— А ну-ка… — она протянула руку.
— По инстанциям пустить велено! Не суетясь! Так как на счет вечера? А?
— Занята! — отрезала Тата. — В другой раз. А на консультацию куда?
Клерк кивнул: в другой, так в другой. И передал веление начальства — разбирайся сама.
Вернувшись из дальнего вояжа, Тата отправилась исследовать маточные трубы соседки. Проход из-за спаек был узким по всей длине, в некоторых местах и вовсе образовались почти глухие заторы. Однако кроме механистических преград присутствовало что-то еще. Осторожно прикоснувшись к стенке трубы, Тата почувствовала, как чужая плоть завибрировала враждебным излучением.
Так, стало быть…
Прихватив нужный для проведения теста квант, Тата вернулась к себе и занялась анализом. Вскоре картина прояснилась: соседкино нутро излучало энергию смерти, основу которого составляло проклятие.
«Проклятие, — прочитала Тата в старых записях, — это сконцентрированный энергетический импульс, посланный мысленно, письменно или вслух одним человеком другому.
Если импульс слаб, то столкновение с энергетической оболочкой человека не приводит к пробою и тогда не происходит ничего страшного. Когда же оболочка разрушается, проникший негатив приводит к диссонансу в энергосвязях со внешним миром и тогда на уровне ДНК формируется новая психоэмоциональная программа, влияющая на судьбу человека. И даже на его род. В том случае, когда проклятие мощное или конкретно направлено на потомков, программа передается по наследству, предопределяя жизнь последующих семи поколений.
Но проклятие — не приговор. Он него можно и нужно освободить человека. Лучший способ для этого: найти автора проклятия и убедить покаяться».