Клерк задергался, зашипел: «Стерва!». А поздно. Кругом набежало видимо-невидимо.
— Обижают меня, сиротинушку! Совращают с пути истинного! Чести лишают! Что же это делается на белом свете? И сюда злыдни добрались! — орала Тата, размазывая по лицу несуществующие слезы и почти веря в угрозу посягательства и свершаемое насилие. Мелкий бюрократ, хилые ножки, спички-пальчики, ни как смог бы с ней совладать. О покушении на добродетель вряд ли бы и помыслил.
— Сама она, видит Бог, я бы никогда, — растерянно лепетал анти-герой.
— Так… — раздалось протяженное, будто эхо, восклицание. Откуда? Страшно и подумать! — Цирк устраиваем? Матросский танец с выходом?
— Я, я… — залепетал клерк.
— Молчи уж! Кого тут обижают? — Голос обрел твердость и стал похож на тот, с кем Тата беседовала на кладбище.
— Меня, — пролепетала Тата. — Меня, бедную, несчастную, помощи лишают. Один на один с бедой оставляют. И еще вдобавок насмехаются.
Голос приказал:
— Хватит выпендриваться! Переходи на нормальный язык. В чем суть дела?
Тата кратко изложила ситуацию.
— Дама знает о твоих стараниях?
— Нет, как можно?
— Благородство играешь!
— Вину искупаю! С совести пятна свожу! Какие тут игры.
— Ладно, тогда старайся.
— А сроки можно передвинуть? В виду непредвиденных обстоятельств?
— Надоедливая ты особа.
— Пожалуйста.
— Хорошо.
— У меня еще один вопрос…
— Будет тебе беременность! Не ной!
— Не мне, — закричала Тата. — Соседке.
Голос не ответил. Видимо, счел аудиенцию завершенной. Так и есть. Появился новый чиновник. Поважнее, посолиднее первого. Записал все подробно. А в завершение ошарашил:
— Запоминайте число, время, положение. Соседка твоя забеременеет двойней. Однако один ребенок умрет родами. Ясно?
— Ну, почему?
— Первенец вберет в себя несовместимость природ и погибнет. Второй останется жив.
— А еще рожать можно?
— Бабье и есть бабье! Только б плодиться! Посмотрим.
Тата скорчила обиженную гримасу, грудь вперед выставила и поперла:
— Жалко, что ли? Да?
— Ладно. Еще разик можно.
— Спасибочки! Благодарствую! Ручку пожалте, — опять ее понесло.
— Не паясничай! И дамочку свою приготовь…
Тата ввалилась к соседям с сияющими от возбуждения глазами.
— Сон видела! Вещий.
Мужчина и женщина смотрели на нее недоверчиво.
— Хотите ребенка?
— Ты, что смеешься?!
Тата чертыхнулась, вот напасть. И пересказала, что надо делать и как.
— Бред какой-то, — отмахнулась дама.
— Дело хозяйское. — Тата не очень расстроилась. На всякий случай она уже придумала план. Если соседи не послушаются, она нашлет на парочку страсть и покорность. А затем немножко «поиграет в куклы».