— Поэтому истинный вопрос в том, против кого это направлено и какую цель преследует наш друг. И почему, кстати, твоя бабушка так беспокоится, что Хатауэй захочет пустить в ход тот загадочный ключ?
— Действительно, почему? — Алексу вспомнилась непритворная реакция Эмилии, когда он поведал ей о старом скандале. Несомненно, она была потрясена. Может не следовало ей рассказывать? С другой стороны, должен же был кто-то объяснить, что происходит.
— Мне любопытно, — задумчиво произнес Люк, — получит ли твоя прекрасная Эмилия новые письма.
— Вряд ли она моя. — Алекс сделал знак официанту.
— Разве нет? — мягко возразил Люк. — Когда попавшая в беду леди посылает за мужчиной, который должен прийти ей на помощь, а мужчина бросает собственные планы на вечер и мчится к ней, это заставляет задуматься!
— Что ж, значит, не задумывайся. — Алекс удивился резкости собственного голоса и поспешил смягчить.
— Она соблазнительная молодая леди, но обстоятельства совсем не соблазняют.
— Что ты имеешь в виду?
— Довольно фантазий. Реальность предполагает постоянство. Не уверен, что мне это подходит.
— Так ты признаешь, что мечтаешь об этой девице? — Люк сверкнул усмешкой.
— Ты же ее видел. — Алекс старался казаться невозмутимым.
— Да, — задумчиво протянул его друг. — Действительно, я ее видел. А ты не уверен, что годишься на роль мужа. Гм…
«Действительно, я ее видел». От этих слов Алекс пришел в раздражение не меньшее, чем при виде лорда Уэстхопа, когда тот таращился на ее грудь в опере. Это было бессмысленно, поскольку он знал, что Люк не имел видов на Эмилию. Однако странно, откуда такая ревность собственника?
— Полагаю, что смогу узнать больше, если еще раз поговорю с бабушкой.
Люк усмехнулся:
— На многое не рассчитывай. Я встречал твою бабку. Вдовствующая герцогиня говорит лишь то, что считает нужным. Если она решила держать подробности той полузабытой истории в тайне, она не раскроет и рта.
— Ты мне это говоришь? — Алекс слегка расслабился в кресле, болтая в стакане благоухающий напиток. Он вспомнил чудаковатую Софию Маккей, свою чопорную и величественную бабушку и потрясенное лицо Эмилии. — Мне кажется, мне приходится сражаться с целым отрядом взбалмошных женщин.
— Даже одной, — сообщил Люк, хладнокровный, как истинный аристократ, — было бы более чем достаточно.