Порядок был заведен раз и навсегда. Ее отец любил читать газету без помех, но в это утро Эмилия решилась ему помешать. Они с отцом, как двое чужих под одной крышей. Он, похоже, не имел ни малейшего желания стать ей ближе. Может быть, ей стоит попробовать самой? До сего дня ей не приходило в голову, что у нее есть на это право. Однако почему бы нет?
Обычно комната для завтрака, с ее обитыми шелком стенами, в лимонно-желтую и кремовую полоску, натертым до блеска полом и окнами в сад, приводила Эмилию в восхищение. Залитое солнцем пространство за окнами должно было бы поднять ей настроение — только не сегодня!
— Я получаю любовные письма, — объявила она, помешивая ложечкой шоколад, который предпочитала пить вместо кофе.
Даже в этот ранний час на отце красовался завязанный прихотливым узлом галстук: темно-желтого цвета, украшенный крошечными перламутровыми пуговицами, ярко выделялся на фоне темно-коричневого, лично подогнанного по фигуре сюртука. Выдержав заметную паузу, демонстрирующую раздражение, он наконец взглянул на дочь с умеренным интересом:
— Вот как?
— Уже три письма, — сообщила она. — Поразительно подробных. Можно даже сказать… страстных.
И это было еще мягко сказано. Казалось, читать их — все равно что подглядывать. Но для Эмилии эти письма были словно окно в жизнь незнакомой молодой женщины, постигающей первые уроки истинной страсти.
«…мне приходит в голову, что мы преступно небрежны к тому священному месту, где вы впервые овладели мною. Я помню тепло солнечных лучей, томительное ощущение моих собственных волос, рассыпавшихся на траве, ощущение вас, когда это произошло. Боль, потом наслаждение… Я не знала. Полагаю, мать рассказала бы кое-что накануне моей первой брачной ночи, но все, что я понимала, — это взгляд ваших глаз, ваши прикосновения и то, как сильно я вас хотела».
Отец опустил газету.
— От кого?
— Я не знаю, кто их посылает. Правда.
— Они без подписи? — Он взял чашку кофе и поднес к губам.
— Нет, они подписаны. Но я не знаю, кто посылает их мне.
Брови отца сошлись на переносице.
— Какого чер… То есть что это значит? Если там есть подпись, Эмилия, вы должны знать, кто их вам присылает.
— Они подписаны Анной Сент-Джеймс, которая написала их много лет назад.
— Сент-Джеймс! — Чашка опустилась на блюдце, звякнув с такой силой, что Эмилия даже удивилась, как оно не треснуло. — Что?
Он почти кричал, и на шум прибежал лакей, но отец отослал его прочь взмахом руки.
— Я бы предпочел, чтобы ты в моем присутствии не упоминала имени этой шлюхи, — сухо заявил он.
Нежные, хоть и шокирующие фразы, написанные плавным женским почерком, никак не вязались у Эмилии со словом «шлюха». Но, судя по выражению на отцовском лице, спорить было бесполезно.