– Надеюсь, ты все же не забудешь, как печь пироги, – ворчливо откликнулся Виктор Иванович.
– Не забуду, отец, – кивнула Нина.
«Это самый длинный день в моей жизни», – подумал Дубов, про которого на время все забыли. А вслух сказал:
– Скоро рассвет.
Короткая южная ночь подходила к концу.
А на рассвете началось.
Они шли – мужчины и женщины, молодые и старые. Некоторые шли осознанно и одеты были в лучшие свои, праздничные одежды. Из окна комнаты Лиля видела полную, королевских статей, брюнетку в норковом палантине, в красном декольтированном платье, в туфельках на шпильках. Споткнувшись, она сломала один из каблуков, но словно не заметила этого, так и пошла дальше, скособочившись и хромая. Лиля видела изящную барышню, одетую по всем правилам официального дресс-кода. Она, очевидно, собиралась на службу – может, работала секретаршей у какого-нибудь местного князька. Из-под строгого черного пальто виднелась изящная белая блузка и стройные ножки в черных чулках с кружевными резинками. Очевидно, заторопившись, девица забыла надеть юбку. Шли и те, кто с утра никуда не торопится, – домохозяйки в халатах и тапочках, пенсионеры. Молодые мамаши катили в колясках грудничков. Страдающий излишней полнотой одутловатый старик топал деловито, размахивая в такт шагов руками, в одной из которых торчала газета. На нем были тренировочные брюки и клетчатая пижамная куртка, а в глазах застыл ужас... Привычный, мирный ужас, словно пенсионер просто смотрел по телевизору страшный фильм, к тому же когда-то уже виденный.
Но больше всего было детей, и эти-то казались абсолютно адекватными. Серьезные, принаряженные, они шли сами по себе, без родителей и сопровождающих. Держались за руки, строились по двое, старшие вели за руки младших. Девочка лет восьми, хорошенькая егоза в ярко-розовой курточке, в красном кокетливом беретике, остановилась вдруг, обернулась на окна и посмотрела прямо Лиле в глаза.
Лиля отпрянула в глубь комнаты, торопливо задернув занавеску. Ее слегка знобило – от волнения, от бессонной ночи, и она позавидовала Нинуле, которой вчера перепала таблетка снотворного. Лилин отец, которого Нина тоже называла отцом, счел, что она слишком возбуждена, что ей это необходимо. Нинуля спала и была избавлена от необходимости думать, бояться, переживать за мужчин, которые с утра удалились куда-то в подвал. Что они там делали? Лиля не стала спрашивать, резонно полагая, что ответ бы ее не успокоил.
Оружие.
Мужчины обожают оружие.
Поклоняются ему.
Они считают, что оружие способно разрешить почти все проблемы. «Почти все», – говорят мужчины снисходительно, в душе полагая, что на самом-то деле абсолютно все!