Воздушный дракон остался в пещере, о чем я, признаться, ничуть не сожалела.
Шемитт прихватил корзину с едой, и мы устроили небольшой пикник. Ровная удобная площадка, образованная верхушкой скалы, позволяла любоваться восхитительным видом. Свежесть раннего утра и особый аромат горного воздуха пьянили не хуже вина, заставляя меня расслабиться и сполна насладиться завтраком.
По отношению ко мне Шемитт был сама вежливость и внимательность, словно заботливый старший брат. Впрочем, иногда его взгляд становился каким-то странным, но я предпочитала это игнорировать.
Когда я допивала свой кофе, у дракона зазвонил телефон. Выслушав собеседника, Шемитт весьма недовольно сообщил мне, что такси уже ждет. В самом деле, пора ретироваться, пока завтрак не перерос в что-то более интимное…
Шемитт заявил, что правила вежливости требуют проводить даму домой, так что в машину мы уселись вместе.
Слава милосердным богам, Шегирр не появился, вероятно, поняв, что он третий лишний. К тому же очевидно, что они спорили отнюдь не из-за моей благосклонности.
Любопытно, а как мы вообще оказались в одной постели? Странно, что Шемитт допустил столь интригующее соседство. Не смог помешать или таково было мое желание? Отныне я не пью больше бокала вина!
За разговорами время пути летело незаметно, и я не успела оглянуться, как мы оказались в окрестностях Альвхейма. Даже жаль, что так быстро…
В сумочке требовательно зазвонил телефон.
На время отпуска я обычно меняю номер, поэтому это кто-то из родных. О существовании всех остальных на время отпуска лучше вообще забыть. В самом начале карьеры я везде брала с собой телефон, не расставаясь с ним даже на пляже.
Однако ничего хорошего из этого не получилось. Когда валяешься на солнышке, выбросив из головы все заботы и просто наслаждаясь жарким летним днем, нелегко вникнуть в проблемы клиентов и ответить что-то вразумительное. Еще труднее потом вернуться в прежнее безалаберно-расслабленное состояние. Поэтому лучше просто на недельку исчезнуть…
По всей видимости, случилось что-то срочное, поэтому я поспешно ответила, даже не бросив взгляд на номер.
Мамин голос звучал очень встревожено и немного замедленно, как будто она напилась успокоительного. Неужели опять давление подскочило?
Поговорив с ней минуту, я положила и замерла, пытаясь сообразить, что теперь делать. Мысли казались ватными и сбивались, как угловатые комки в старом одеяле.
— Анна, то с вами? Что случилось? — С тревогой спросил Шемитт, осторожно касаясь моего плеча. — Я могу вам чем-то помочь?
В ответ я лишь покачала головой, но такой ответ его не утраивал.