, стоявшей на подоконнике.
— На самом деле мы здесь не из-за Раджа, — сообщил Кевин.
Санджар резко остановился и развернулся.
— Чего? — Теперь в его взгляде сквозила враждебность. — А зачем вы тогда явились, мистер коп?
— Мы по поводу Юсефа.
Санджар нахмурился.
— Юсефа? При чем тут Юсеф? — возбужденно переспросил он. — Да вы ошибаетесь. Юсеф — сама законопослушность. Он даже по мобильнику не говорит, когда за рулем. Если на него что-то вешают, это чушь.
Кевин глубоко вздохнул.
— Мы можем где-нибудь сесть и поговорить? — спросил он.
— Что значит сесть и поговорить? Что вообще творится? — Санджар повысил голос. На громкие звуки приоткрылась дверь, из которой выглянуло лицо подростка, испуганное, с запавшими глазами. Санджар перехватил створку: — Закрой дверь, Радж. Мать же тебе сказала — лежи. Она скоро вернется из магазина. Она тебя прибьет, если будешь слоняться по дому.
Он взмахнул руками, загоняя мальчика обратно в комнату. Когда дверь затворилась, он провел их на кухню. У одной стены размещался небольшой стол, за которым едва хватало места четырем стульям; три других стены занимали раковина, разделочный стол и прочее, все — кремового цвета. В помещении чувствовался слабый тепло-горький запах пряностей. Санджар указал на стул:
— Ладно, садитесь. — Он неуклюже хлопнулся на дальний стул. — Ну, что там насчет Юсефа? — резко спросил он.
— Где ваши мать и отец? — осведомилась Пола.
Санджар нетерпеливо пожал плечами:
— Мамаша пошла по магазинам, за какими-то штуками для успокаивающего питья, она его хочет приготовить Раджу. А отец днем в субботу всегда в мечети, пьет чай и ведет свои беседы о Коране. — Его лицо выразило снисходительно-жалостливое презрение отпрыска к родителю. — Он у нас единственный правоверный.
— Ясно. Когда Юсеф ушел из дома? — спросила Пола.
— После обеда. Мать хотела, чтобы кто-нибудь из нас забросил Раджа на футбол. Мне надо было в Уэйкфилд, а Юсеф сказал, что встречается с кем-то в Брайхаусе насчет нового контракта.
Санджар поерзал на стуле. Пола решила, что он, возможно, что-то скрывает.
— Нового контракта? — вмешался Кевин.
— У нас семейная фирма. Называется «Ткани номер один». Мы коврами торгуем. Имеем дело и с импортерами тканей, и с посредниками, которые покупают готовые товары для розничной продажи. Я не знаю, с кем он собирался увидеться в Брайхаусе, для меня это была новость. Там что-то случилось? Он с кем-нибудь сцепился?
— Вы знаете, на какой машине он поехал? — спросил Кевин.
— На фургоне нашего двоюродного брата Имрана. «Электротехника люкс». Просто Юсефов фургон был в разъездах, а Имран как раз на несколько дней улетал на Ибицу, так что имело смысл одолжить у него тачку. Да и на прокате сэкономишь, верно? Слушайте, последний раз спрашиваю, мне кто-нибудь объяснит, что стряслось?