Двое других, ветеринар и коверный, если и были причастны к похищению тигренка, то орудовали поодиночке. С Абросимова я уже сняла подозрения, но после вчерашнего инцидента с внезапно заболевшими лошадьми поняла, что поспешила с окончательными выводами. Его угрюмая молчаливость давала повод для самых смелых предположений. Почему ветеринар, призванный лечить животных, мог поступить вопреки своей профессиональной этике? А вдруг он знал, что животные обречены? Пеликан Аркаша уже стар, и его отправили на «заслуженный отдых». А Урал… только ветеринар мог знать, каково истинное состояние его здоровья. Вдруг у тигренка было заболевание, которое не позволило бы ему стать артистом цирка? Конечно, это были лишь мои домыслы, но они хоть как-то объясняли возможные мотивы Абросимова.
Что касается Вырубова, то внутри меня шла какая-то борьба «за» и «против» этого кандидата. Интуиция подсказывала мне, что его истинное лицо постоянно, а не только во время выступления, прячется под личиной комика. Здравый же смысл не находил ни одного веского аргумента, подтверждающего его вину. Под клоунской маской мог скрываться заправский ловелас, а не преступник, готовый ради наживы обречь братьев наших меньших на верную смерть.
Я вдруг вспомнила о бывшей гимнастке Быстрининой, которая имела возможность вывести Урала через склад и швейный цех на улицу. Но положительные характеристики Варецких и охранника сделали свое дело – Екатерина Евгеньевна осталась вне подозрений. Эта глубоко верующая женщина, не мыслящая своей жизни без цирка, все-таки не могла совершить преступление, которое я расследовала.
Чем дольше я думала о четырех оставшихся подозреваемых, тем больше склонялась к тому, что, скорее всего, Урала выкрала первая парочка.
* * *
Таксидермическая мастерская располагалась в завокзальной части города, на улице Алексея Толстого. Проехав перекресток с подземным переходом, я остановилась около одноэтажного здания из красного кирпича. Ни таблички с номером дома, ни какой-либо вывески на нем не было, но, судя по описанию Хмелькова, его мастерская находилась именно здесь. Поправив рыжий парик, я вышла из машины. Контактные линзы немного раздражали глаза, но ради конспирации я готова была это терпеть. Мне даже не пришлось нажимать на кнопку звонка – едва я подошла к двери, как она распахнулась. Похоже, Антон увидел в окно, что у входа припарковалась машина, и поспешил мне навстречу. Никто из подозреваемых вроде бы не знал, что я езжу на красном «Ситроене», поэтому я не стала искать другую парковку – здесь было очень удобное местечко.