Кажется, я пропустила какую-то фразу хозяина. Да и он оказался значительно ближе, чем раньше, всего в паре шагов от меня. Со злосчастным концом перекинутой через перекладину верёвки. Решил сделать сам.
Повинуясь минутному порыву, я упала на колени, обхватила его ноги руками, уткнувшись лицом в сапоги.
Верёвка натянулась до предела, мешая дышать, болью отдаваясь в горле, а потом ослабла.
«Я прошу вас, хозяин!» - едва слышно, всхлипывая, пробормотала я.
Только как убедить его сохранить мне жизнь?
Слёзы хлынули из глаз. Всё-таки умирать я не хотела, да ещё за такой поступок. Я всего лишь помогла людям, спасшим меня от зверской расправы. Выходит, лучше бы меня не спасали.
Закашлявшись, я замерла на земле. Дрожь сотрясала всё тело
Сейчас верёвка вновь натянется, тупая боль и ломота в саднящей спине сменятся удушьем и багровой бороздой на шее. Я буду болтать ногами, как кукла, дёргаться в судорогах, пока не умру.
- До свидания, мой норн. Надеюсь, ваша следующая торха окажется покладистее, - донёсся до меня голос снэрры Джованны.
Хозяин ничего не ответил, он вообще молчал.
Скорчившись у его ног, стуча зубами от озноба, я терпеливо ждала. Зачем же тянуть, почему он медлит?
- Нож, - наконец приказал норн.
Зарежет? Что ж, возможно, так лучше.
Но я ошиблась: он перерезал верёвку.
- Надеюсь, впредь ты будешь умнее, - меня подхватили подмышки и подняли. - По закону тебя нужно было подвергнуть пытками и повесить. Сделать хырой и оставить на ночь в качестве развлечения дворне. Цени: я этого не приказал.
Я ценила, облобызав его руки, тем самым, кажется, вызвав одобрение. Тогда я ещё не понимала, что легко отделалась, а милость хозяина могла стоить ему должности: он проявил незаслуженную сердечность к рабыне, виновной в тяжком преступлении.
- И ещё, Лей, я не люблю, когда мне лгут, - янтарные глаза норна впились в моё лицо. – Я предупреждал тебя и дал шанс самой рассказать всю правду. Ты воспользовалась им лишь наполовину, признавшись во всём из страха. Наказанием за ложь были те удары плетью, что ты получила. Остальное – наказание за провинность. Да, облегчённое, Зеленоглазка, потому что ходишь и дышишь.
- Спасибо, хозяин.
Я ещё раз потянулась к его руке. Он отдёрнул её и приложил пальцы к моему лбу.
- На кухню, пить отвар, а то твоё воспаление лёгких мне дорого встанет. И, запомни, это последний проступок, который я тебе прощу, - ледяным тоном добавил норн, направляясь к вольеру с драконами.
Все разом потеряли ко мне интерес, оставив стоять на коленях.
Превозмогая боль, я встала и побрела к кухне.