Служанки во главе со Снель выразительно косились на меня, показывали пальцем – мол, знай своё место, тварь подзаборная. Теперь я знала и понимала, чего на самом деле стоит моя жизнь.
Ко мне подбежала хыра с домашними туфлями и шерстяным платком. Опустилась на колени и обула. Платок я накинула сама и с трудом добрела до стола. Сесть даже не попыталась.
- Госпожа пьёт рашит?[2]
Я – госпожа? Я такая же рабыня, как она.
И что такое «рашит»?
Не дождавшись ответа, хыра достала с полки графин с мутной жидкостью соломенного цвета, налила полстакана и протянула мне.
Горло обожгло, но я мужественно проглотила рашит. Крепкий! Слишком крепкий для меня, которая пьянела и от вина.
С большим трудом, но я осилила всю порцию. Голова стала тяжёлой и кружилась. Горло саднило, озноб волнами гулял по телу.
Кутаясь в тёплый платок, придерживаясь за стол руками, я раскачивалась из стороны в сторону, стараясь не думать о боли.
Какая-то служанка, не глядя на меня, поставила на стол флакон тёмного стекла и ушла. Я взглянула на этикетку – кажется, травяной настой, я всё ещё плохо читала по-ангерски.
- Выпейте, госпожа, вам станет легче, - услужливая хыра налила мне кружку горячего молока. – Двадцать капель, госпожа, госпожа Сара сказала, этого будет достаточно.
Я покорно выпила, а потом позволила проводить себя в комнату и раздеть.
Хыра нагрела воды, осторожно смыла с меня грязь и кровь, перебинтовала.
Кое-как свыкнувшись с болью, я заснула.
Продержав меня в замке чуть больше года и уверившись, что я присмирела и не предпринимаю попыток к бегству, норн решил перевести меня в свой городской дом. По долгу службы он должен был регулярно появляться в столице, а это доставляло неудобства: полеты над Гридором были запрещены, так что приходилось добираться туда на перекладных: сначала на Раше, а потом на лошади.
Носилась по замку, как заведённая: казалось, хозяин собирался взять с собой всю обстановку. Но он ограничился малым: одеждой, несколькими ящиками личных вещей, сундуком (что в нём, я не знала) и собственно мной.
Багаж отправили вместе со слугами на низших драконах, мы же налегке летели на Раше.
Дракона, похоже, сообщение о столь дальней поездке не обрадовало. Я так и не поняла, что он сказал, зато взгляд оценила. У них с хозяином вышла небольшая перепалка, закончившаяся победой норна.
Фыркая огнём, Раш позволил оседлать себя и покорно преклонил колени.
Летать было всё ещё страшно, но я честно пыталась бороться с постыдной слабостью, убеждая себя любоваться пейзажами внизу. Видимо, не слишком убедительно, потому что хозяин пригнул мою голову к себе на колени. В этот раз я не возражала, рассудив, что так и впрямь будет лучше.