— …с годами эта злость усиливается… Кейт?
Белый пластиковый стул отлетает назад, я резко встаю.
— Ты была в моем доме.
— Что?
— Ты была в моем доме!
Я хватаю Элоиду за руку и сильно сжимаю. Когда-то я видела чашки с ложкой посредине на моей собственной подставке для сушки. Как давно это было? Месяц? Два или три? Я швыряю пакет на столик, и ложка с грохотом падает на пол. Она была у меня в кухне! Куда она еще заходила? Я обнаружила в своем гнезде кукушку, которая нарушила границы. Бешенство от того, как легко меня обвели вокруг пальца маленьким белым декором и приятной беседой, просто вырывается из меня.
— Это бред!
— Выкладывай!
Я с силой дергаю Элоиду за руку, и она наклоняется через стол.
— Ты задолбала меня своим псевдопсихоанализом…
— Не говори ерунды!
— Держись подальше от моего мужа, а если ты осмелишься приблизиться к моим детям, клянусь, я убью тебя!
— Кейт, я просто хотела, чтобы мы стали подругами…
— Подругами?! Подруги доверяют друг другу! Они поддерживают, а не прокрадываются в дом, когда другой нет дома. Я никогда тебе ничего не расскажу!
Она плачет, и мне кажется, что это из-за боли от моих пальцев на ее руке.
— Перестань!
Слышится странный звук, я понимаю, что кричу и дергаю ее за руку еще сильнее. У Элоиды вырывается испуганное «О!», и тут я останавливаюсь, потому что длинный рукав ее блузки задирается и мне открываются четыре синевато-багровых пореза чуть выше запястья. И белые шрамы на ее идеальном теле вокруг свежих ран.
— Господи, что это?
Она перестает вырываться, Я разжимаю пальцы, и она медленно, даже надменно опускает рукав.
— Ты наверняка находишь это ужасным. Никто не ожидает подобного от девушки, имеющей самую лучшую в мире работу. — Она приглаживает волосы. — Если тебе нужны секреты, то вот один из них.
— Зачем ты это делаешь?
Элоида беспомощно разводит руками, и по ее высоким скулам начинают течь слезы. Я бросаю на нее сердитый взгляд и замираю от этого плача.
— Опять секреты. Ну что ж, вот и тебе один. Я считаю, что это Пол убил Мелоди. Что об этом думает наша гламурная девушка?
Не могу поверить, что рассказываю ей это. Что подозрение, которое я носила в себе целую неделю, раскрываю сейчас своему врагу. Я выплескиваю свои невзгоды на ее хрупкую психику. Мне хочется посмотреть, сможет ли она справиться с ними.
Похоже, я ожидала, что Элоида начнет допрашивать меня о причинах или утверждать, что мои подозрения беспочвенны. Но взамен я получаю лишь смех, громкий истерический смех, от которого содрогается все ее тело. Я выхожу из дома. В небе обычные для Англии жирные тучи, красный почтовый фургон сердито объезжает кочки на дороге. Ее маниакальный смех преследует меня, пока я прохожу мимо мусорных контейнеров, спрятанных за деревянной оградой. Желание Пола, чтобы мы поладили, — это просто абсурд.