— Он совершенно не скрывает того, что интересуется тобой, да?
— Я вот только никакие пойму, почему, — задумчиво произнесла Энн и нахмурилась, так сурово, что между ее тонких шелковистых бровей легла морщинка.
— Мне что, опять тащить тебя к зеркалу? Ты же теперь красавица, Энн.
— В таком случае мне, видимо, придется снова растолстеть, чтобы Генри утратил ко мне интерес, — с горечью предположила Энн. — Иногда я спрашиваю себя, развелся бы он со мной, если бы я тогда выглядела также, как сейчас.
— Он женился на тебе из-за денег! — быстро и напористо выпалила Беатрис. — На твоем месте могла оказаться любая другая девушка. Просто ты первая согласилась.
— Почему ты не предупредила меня тогда?
— Я пыталась, неужели ты не помнишь? А ты обвинила меня в ревности.
Энн расхохоталась, закрыв лицо руками.
— Ах да, я совсем забыла. — Она опустила руки и посмотрела на Беатрис веселыми глазами. — Ты намекала, что ходят слухи, будто Генри опросил денег у своего деда, а тот отказал ему, и я вступилась за честь жениха.
— Могу даже точно процитировать твои слова: «Ты просто боишься, что останешься старой девой, и не можешь перенести, что я выхожу замуж».
Энн затрясла головой и сконфуженно рассмеялась.
— Поверить не могу, что наговорила тебе таких гадостей. Прости меня, Беа.
Беатрис легкомысленно отмахнулась, избавляя Энн от дальнейших извинений.
— Все это уже в прошлом, пронеслось, как вода под мостом.
— Кстати, о воде. Он хочет, чтобы я отправилась с ним в «Морской Утес».
— В его дом? Одна? — Беатрис сделала большие глаза, но было видно, что она в восторге от этой идеи.
— Я подумала, что ты могла бы поехать со мной, — сказала Энн, не обращая внимания на выражение разочарования, появившееся на лице подруги. В качестве разведенной женщины, Энн имела теперь значительно больше свободы, чем в то время, когда она была не замужем. Прежде она и подумать не смела о том, чтобы подняться на яхту Генри без сопровождения, а сейчас она могла почти совершенно спокойно поступать, как ей заблагорассудится. В данном случае своей репутацией рисковала только Беатрис, и Энн тут же пожалела о сорвавшемся с ее губ предложении и с облегчением услышала ответ подруги:
— Но я бы только помешала тебе. Подумай о том, как далеко ты сможешь продвинуться в выполнении нашего «плана», оставшись с ним наедине!
— Я знаю, что эта поездка была бы рискованной для тебя, но я подумала, что моя репутация окончательно погибнет, если я поеду одна, — сказала Энн, делая вид, что пошутила. Правда была в том, что она боялась остаться наедине с Генри, боялись, что ее воля совсем растает в лучах его очаровательной улыбки.