– Спасибо тебе, Витя, за подарок. За память спасибо! А что – пепельница? Пепельница – дело нужное! Особенно, – старик хитро мне подмигнул, – если эта пепельница из металла сбитого немецкого бомбардировщика сделана! Тогда – это дорогой подарок. Дороже, чем из золота, во как! Ну, рассказывай! Погоди только, я мужиков покличу…
Пришлось вновь заводить разговоры. Но тут было покомфортнее. Со знаменитой мельхиоровой кружкой чая в руке, не спеша, с шутками-прибаутками, я в течение часа рассказывал народу о нашем фронтовом житье-бытье. Особенно подробно я поведал мастерам о том, как обслуживались истребители, про боевые повреждения, немногочисленные отказы техники, про поведение самолета в бою. Встреча прошла, как любили писать в передовицах газет, на должном уровне, с огоньком. Деды были довольны. Они то и дело бросали на остальных заводчан боевые и задорные взгляды из-под пегих, лохматых бровей, как бы со словами: «Вот видите! А мы вам что говорили?» Молодцы, старики!
В заключение разговора я встал и в пояс поклонился рабочим.
– Летчики, которые били врага и остались в живых благодаря вашему труду и мастерству, велели мне передать вам поклон, дорогие заводчане! Скоро вы приметесь делать нам новую серию истребителей. Так пусть они будут еще лучше, еще надежнее для пилотов и еще смертоноснее для врага! Все для Победы, дорогие товарищи, – и ваш труд у станка, и наш труд на фронте, в бою!
Провожали меня до ворот цеха всем заводом, как мне показалось. Приятно, черт побери!
Теперь мы с Васей жили как настоящие москвичи – крутились, точно заведенные, бегали то на фирму Яковлева, то по разным инстанциям, готовя нашу будущую эскадрилью к войне. Но, как известно, война войной, а обед – по расписанию!
Так уж получилось, что в пятницу, часа в четыре пополудни, мы с ним стояли на площади, там, где после войны будет установлен памятник Юрию Долгорукому, абсолютно вымотанные дневными хлопотами.
– Да-а, набегались мы сегодня… Командир, а как бы насчет пожрать? А? Есть тут где поблизости какая-нибудь едальня?
– Есть, Васек, есть. Как не быть! Во-он, глянь-ка. Ресторан «Арагви»! Знатный, скажу тебе, Вася, ресторан! Говорят, сам Лаврентий Палыч не брезгует туда заходить!
– Это какой Лаврентий Палыч? Да ты что… – придушенно ухнул Вася. – Сам? Берия?
– Как ты любишь говорить – «ага»! А что ты так заробел? Товарищ Берия тоже человек. Он тоже кушать любит! Ну, двинули? Давай-давай, не тушуйся! Давно уж я хотел сюда попасть, а тут – как по заказу! Пошли, Вася, щас шашлычка ка-ак навернем!