— Если бы я не уехал, — медленно сказал он, — то наверняка предотвратил бы нападение.
Она резко повернулась к нему, схватив за большое костистое запястье.
— Даже не думай об этом! Никогда! Ты делал то, что было необходимо, и, если верить полковнику, — голос ее дрожал от убежденности, — сделал все очень хорошо. Ты служил Кентукки, и не требуй от себя большего!
— Но если…
Она забежала перед ним и остановилась, гордо задрав подбородок, — такая маленькая, такая нежная.
— Если бы я раньше догадалась, что замышляла Присси, то успела бы вовремя ее схватить. Если бы Дэниэл, Сквайр или Каллен приехали туда в тот день… И так до бесконечности, Роман! Человек не захочет даже просыпаться по утрам, когда позволит всяким «если бы» отравлять ему жизнь… И тебе этого не нужно делать, ты меня слышишь?
— Слышу… — тихо согласился с ней Роман, улыбаясь при мысли, какое забавное зрелище они являют собой в эту минуту: Китти, макушка которой едва доставала ему до груди, стояла прямо перед ним, словно была на голову выше, готовая применить силу, если он окажет непослушание.
Долго сдерживаемый приступ добродушного смеха наконец прорвался наружу. Любой, кто еще не спал и подслушивал их, не мог не удивиться, чему это так громко смеется Роман.
— Интересно, — сказал он, — знает ли Каллен, какую великолепную женщину послал ему Господь? Как твой родственник по мужской линии заявляю тебе, что безжалостно уничтожу его, если только он причинит тебе горе!
— Хорошо, запомню, — улыбнулась Китти.
Девушке так хотелось узнать о его поездке! Полковник Кэллоувэй сообщил ей кое о чем, но она настояла на том, чтобы сам Роман рассказал все подробности, и слушала их с сильно удивившим его нетерпеливым вниманием.
— Как замечательно! — воскликнула она наконец. — Мистер Джефферсон доказал, что он друг Кентукки, и я в этом полностью уверена!
Роман кивнул. Он хотел продолжить свой рассказ, но тут вдруг задул холодный ветер. Маленькие снежинки закружились над ними, поблескивая на фоне черного неба.
— Иногда я бываю слишком разговорчив, — спохватился он и, взяв Китти под локоть, быстро повел ее к хижине Кэллоувэев.
— Да что ты? — не поверила своим ушам Китти. — Тебя очень трудно разговорить, Роман!
Он фыркнул.
— Я привез тебе письма от сестер. Ты их получишь завтра.
— Ну, как они там? Все хорошо?
— Муж Абигайл отправился с колониальной полицией на войну. У Миранды родился еще один сын.
— Сын?! Папа здорово обрадовался бы…
Вокруг было очень тихо. Даже собаки скрылись за сложенными дровами, чтобы не мерзнуть на ледяном ветру. Нигде, ни в одной из хижин не просачивался сквозь щели свет.