— Это он, ведь так?
— Кто?
— Тот, кого ты встретила в Нью-Йорке. Разве нет?
Он стал огибать дом, и я пошла за ним. На углу Даг остановился и схватился рукой за стену, словно ему стало плохо.
— Не могу поверить, что ты так со мной поступила. — Он оттолкнулся от стены. — Проклятие! — ругнулся он и направился к машине.
— Даг, — позвала я. — Он просто остановился у меня, возвращаясь в Нью-Йорк. Это совсем не то, что ты думаешь.
— Просто остановился?
— Да. Я не знала, что ты приедешь.
— Он хотя бы знает о моем существовании?! — закричал он в сторону дома. — Знает ли он, что ты почти помолвлена со мной?
— Да.
— Вы уже переспали? — кричал Даг. — Проклятие, Салли! — Он ударил кулаком по капоту машины, оставив вмятину.
Рванул дверцу машины, уселся и тронулся с места. Мне хотелось крикнуть что-нибудь ему вслед, но не знала что. Мотор взревел, и из-под колес машины полетели грязь и гравий.
Когда машина исчезла за поворотом, Спенсер открыл переднюю дверь. На нем были шорты, майка и теннисные туфли. Он спустился по лестнице.
— Могу догнать его и все объяснить, — сказал он. — Если хочешь, чтобы он вернулся. Скажу ему, что ничего не произошло. Скажу ему все, что ты захочешь.
Я смотрела на него, вытирая глаза.
— Но надеюсь, ты не хочешь, чтобы он вернулся. Что ты позволишь ему уйти.
Я закрыла лицо руками.
— Салли, пожалуйста, поверь мне, я знаю, что между нами происходит что-то чудесное, что-то такое, что заставляет меня думать, что раньше такого ни со мной, ни с тобой не происходило.
Опустив голову, я повернулась к Спенсеру, и он обнял меня. Я спрятала лицо у него на груди. Он поцеловал меня в висок.
Спенсер остался на ночь.
Принимая во внимание все то, что случилось, я спала на удивление спокойно. Он тоже. Я встала рано, в начале седьмого, приготовила ему кашу и кофе.
Он стоял уже в дверях, прощаясь со мной, когда вдруг, посмотрев на часы, покачал головой и сказал:
— Мы можем немного поговорить? Покажи мне что-нибудь. Например, фотоальбом, свой старый табель успеваемости. Хочешь, выйдем во двор и сфотографируем Скотти или отправимся на прогулку и нарвем цветов. Просто будем петь. Можем пойти на бензозаправку и спеть гимн вместе с Бернис!
Я рассмеялась, покачав головой.
— Дорогой, тебе надо ехать. — Прошло всего пять дней, и я уже называю его «дорогой».
Он неохотно согласился, мы попрощались, и Спенсер уехал.
Я со Скотти отправилась на прогулку в поле. Там так чудесно утром.
Вспоминая Дага, я поняла, что иного не могло быть.
Что ни делается, все к лучшему, не так ли?
Чи-Чи сообщила, что мне сегодня предстоит очень серьезное интервью, хотя и добавила, что я могу об этом пожалеть. Разговор будет с семидесятилетней матерью Касси, Кэтрин Литлфилд. Чи-Чи сказала, что Кэтрин скорее умрет, чем встретится со мной лично, поэтому ограничилась телефонной связью.