Сервий не был бы спокоен, знай он о том, что все это время его жена находилась рядом. Лукерция пряталась за дверью, ведущей в атриум, напрягая слух, ей удалось уловить нить разговора. То, что она услышала, всколыхнуло в ее душе бурю негодования и обиды. Ей вспомнилось, как ее, шестнадцатилетнюю девушку из обедневшего, но родовитого патрицианского семейства, выдали замуж за молодого, красивого и, главное, богатого Сервия Цецилия. Лукерция отдала ему всю свою первую девичью любовь, родила сына и стала преданной супругой, а он трусливо отдал ее в потные ладони порочного императора Калигулы, соблазненного красотой жены своего подданного. Лукерция до сих пор с отвращением вспоминала этого рано облысевшего, похотливого, волосатого телом и мерзкого слизняка-властелина, и ту ночь, полную позора. С той поры чувство отвращения перешло на мужа, который к тому времени стал быстро толстеть, и тогда она без раздумий бросилась в объятья симпатичного и образованного красавца Харитона – раба, слуги и воспитателя их первенца Секста. Но однажды ее отношениям с Харитоном пришел конец. Муж заподозрил измену. Харитону грозила смерть, Лукерция все же сумела доказать невиновность слуги. Сервий поверил, но, видимо, не до конца. Вскоре Харитона отправили в Мезию к брату Сервия, что стало ударом по чувствам еще молодой женщины. Назло мужу Лукерция стала предаваться греху по любви и без нее. О чем и рассказал бывший любовник ее мужу, погрязшему в изменах ей и императору Клавдию. Лукерция чувствовала себя униженной, ведь она когда-то любила этих людей. Да, она порочна, но в том, что она стала такой, есть и их вина. И они должны ответить за это. Сейчас у Лукерции появилось оружие мести – произнесенные ими слова. Этим оружием она способна уничтожить обоих или, по крайней мере, разрушить планы ненавистных ей людей. Лукерция не предполагала, что она стала третьим человеком, проникшим в тайны Сервия Цецилия. До поры она решила унять свой гнев и скрыть от мужа истинные к нему чувства, а потому неторопливо направилась в таблинум.
Цецилий сидел на ложе у маленького низкого столика, на котором стоял кувшин с вином. Чаша в руке Сервия была пуста, но, судя по тому, как он утер влажные губы, Лукерция поняла; муж успел насладиться чудесным вкусом его любимого фалернского вина.
– Чего тебе? – спросил Сервий.
В его голосе Лукерция почувствовала недружелюбие и даже некоторое презрение. Сервий Цецилий всегда имел угрюмый вид, но не позволял себе разговаривать с женой подобным тоном, несмотря на то, что их отношения с каждым годом становились все хуже.