– Мне казалось помогать участникам испытаний строго запрещено, – удивился я. – Думал тебя подколоть, а ты и сам готов нарушить правила.
– Так и есть. Но мне позволено чуть больше чем остальным, – Сайрус подмигнул.
Забравшись внутрь просторного салона краулера, я с удовольствием расположился в мягком кресле принявшему мою форму тела. Усевшись на место водителя, Сайрус приспустил штормовые ставни на обоих окнах. Посигналив звонкой трелью вставшей на перекрестке машине, медленно вырулил на середину дороги. Задумчиво ведя краулер по пыльным улочкам, вдоль которых прямо на земле, расселись нищие и попрошайки, беллатрианец изредка косился на меня словно чего-то ожидая. Не дождавшись, сам решил завести разговор.
– С тобой все нормально? Обычно ты более разговорчивый, а тут, словно воды в рот набрал.
– Все нормально. Я просто устал, – отмахнулся я, яростно растирая виски и снова ощущая приступы невыносимой головной боли.
– Может, обижен на командование Центра, что выбрало тебе столь сложный маршрут? Уверяю, я к этому не имею совершенно никакого отношения и был даже против…
– На обиженных водку возят, – отмахнулся я, а потом нехотя объяснил. – У руин Тубаны со мной приключилась одна крайне странная история.
– Какая именно? Расскажи! – тут же загорелся Сайрус обернувшись и из-за этого чуть не сбив прохожего на переходе но, вовремя успел затормозить.
Я быстро пересказал детали произошедшего и счел нужным объяснить свое дурное настроение: – У меня чертовски болит голова. Она просто разрывается. Мне снятся странные сны, удивляющие своей реалистичностью, а еще… утратил уверенность и страх поселился в душе.
– Чепуха! Ты никогда и никого не боялся! – удивился Сайрус, резко ударяя по тормозам, когда впереди едущая машина резко затормозила. – Вот же выродок! Эй, кто тебе выдавал лицензию на вождение?! Послушай Дим, все твои проблемы со здоровьем я постараюсь уладить. Это не проблема. А вот твоя история очень даже занимательная. Попробую выяснить в нашей информационной директории об этих руинах. Наверняка где-то есть о них записи.
Краулер свернул в узкий переулок и сразу окунулся в мир трущоб, еще большей бедноты и грязи. Ветхие хижины ютились друг над другом в такой тесноте, что напоминали собачьи будки. Словно раковая опухоль на теле здорового организма, трущобы часто становились рассадником массовых эпидемий и народных восстаний, а порой хранили множество тайн, скрытых от посторонних глаз. Провожаемая камнями подростков, наша машина свернула на скоростное шоссе третьего уровня. Тихо шурша колесами, мы дальше ехали уже не по грязной земле в выбоинах, а по самой настоящей дороге. Крытая серым материалом похожим по текстуре на асфальт, только во много раз плотнее и долговечней она заметно скрасила наш путь.