Чужая боль (Изюмский) - страница 75

— Вы плакаете!.. Не плакайте! Вашая мама пошли туда… — Она пальцем показывает вдоль улицы.

Козленок, будто поняв, весело дрыгнул задними ногами и, поматывая рожками, побежал вдогонку стаду. В это время Леночка заметила мальчика, ковыряющего забор гвоздем:

— Тебя как зовут!

— Зовут Борькой, а дразнят — Борис, — посмотрел тот исподлобья и обреченно добавил: — председатель дохлых крыс.

Леночка явно шокирована и обеспокоена.

— Ой, меня мама ждет… — вдруг вспоминает она, — Ты потом приходи…

Мама уже встала, прибирает комнату. Отец в белой рубашке и синих галифе сидит перед зеркалом, бреется.

— Вот и я! — Леночка, подбежав к отцу, чмокнула его в щеку. — Мам, я уже прогулялась. А сейчас с дядей немного на порожке посидела.

— С каким!

— Да с каким-то.

— О чем же ты с ним говорила, милая!

— Я ему сказала: «Нехорошо водку пить».

Только отец отвернулся, девочка мгновенно вытянула шею и, заглянув в зеркало, скорчила рожицу, сама себе подмигнула.

— Леночка, — строго сказала мама, — почему ты так часто смотришь в зеркало!

— Чтобы не потерять вид.

Потом пили чай, и девочка объясняла отцу:

— Понимаешь, раньше из старых-престарых бабушек становились обезьяны…

— Кто это тебе сказал!

— Вовка! Он в шестой класс перешел. У него ручка сама пишущая и сама задачки решающая.

И неожиданно закончила:

— А мы гулять пойдем!

— Немного позже… Ты пока поиграй…

Скучно. Пойти в кухню к маме, что ли!

— Мам, а что если дрожжи покушать!

— Что ты! Взойдешь, как тесто, станешь легкой и улетишь на небо.

Через несколько минут мать замечает исчезновение дрожжей и бросается в детскую. Леночка тихо лежит на ковре, широко разбросав руки и ноги, сосредоточенно жует дрожжи.

— Что с тобой!! — испуганно кричит мать.

— Мамочка, я хочу попробовать: так улечу?.. — Она показывает на гирьку граммов в двести, привязанную к ноге.

Часам к девяти Леночка с папой выходят на прогулку. Вообще с папой гулять лучше, чем с мамой. Мама все говорит «нельзя». Побежать нельзя — упадешь, на трамвае поехать нельзя — затолкают, мороженое кушать нельзя — простудишься!

— Папунь, поедем на трамвае!

— Ну что же, можно!

В трамвае просторно. Несколько женщин с кошелками, чубатый парень в фуражке-капитанке, мужчина в высоких рыбачьих сапогах. Мерно покачивается трамвай. Леночке надоедает смотреть на берег моря, мимо которого они долго едут, и она разглядывает пассажиров. Вот эта тетя что-то тихо говорит соседке, а рта почти не открывает, будто в нем полно слюны. У дяди, что в сапогах высоких, на носу смешнющая гургуля; вот если бы он сейчас попробовал ее достать языком!