— До свидания, товарищ народный комиссар, — сказал Ярошенко и вышел из кабинета.
Нарком сел, откинулся на спинку кресла. Прикрыл глаза и по привычке начал анализировать разговор с майором. «Да, наплачемся мы еще с этими ребятами, ох наплачемся. Со слов майора выходило, что Соджет никак не мог стать немецким агентом. Если только немцы весь этот цирк сами не устроили, а почему, собственно, немцы, могли и англичане, от них всегда можно нож в спину ожидать. Нет, не могли. При нынешнем уровне технологий сделать такие приборы невозможно. А если бы и были у какой-нибудь страны такие технологии, то мир выглядел бы совершенно иначе».
— Сделай чаю покрепче, и как только придет Старчук, пусть заходит сразу, без доклада. — Дав указания секретарю, Берия принялся за чтение отчета майора.
От мыслей его отвлек стук в дверь.
— Разрешите?
— Входите, входите, Михаил Викторович.
Настенные часы показывали ровно 9-00. Порядок в ведомстве «кровавого наркома» был практически идеальный. По крайней мере, в здании на Лубянке.
— Здравия желаю, товарищ народный комиссар! — сказал майор, приложив руку к фуражке.
— Здравствуйте, чем порадуете? — устало спросил хозяин кабинета. — Присаживайтесь, в ногах правды нет.
— Вот отчет, один экземпляр вам, один туда. А радовать особо нечем. Соджет этот ни в чем сознаваться не хочет. Знает, что ему ничего не сделаем, поэтому ведет себя довольно уверенно и нагло. Я в отчете все указал, как положено.
— А сами-то вы что думаете по этому поводу.
— А что тут думать, не виноват он ни в чем. Борзый, конечно, слегка, как уркаган блатной, но не предатель. Я всякую шваль чую, у меня на нее нюх. Конечно, если нужно, чтобы он признался, — признается. У меня и не такие признавались. Но если по правде говорить, он на немцев работать не будет. Точнее, может быть, и мог бы, но тогда уже воевал бы где-нибудь в рядах СС. Он не жулик – он воин, хотя в чем-то и бестолковый, но твердый. Нельзя, конечно, исключать, что этот парень гениальный актер, только немцам смысла нет весь этот огород городить. Затрат много, а толку с гулькин х… извините, нос. Не логично. Да, и к тому же, когда я про его девку разговор завел, он аж затрясся. Не бросил бы ее, если бы к немцам перейти собрался, с собой бы забрал. Немцы, опять же, не дураки, чтобы человека с такими знаниями обратно отправлять. У них он был бы один, немцы бы с него пылинки сдували. Играл бы в Берлине с фюрером в шашки и рассказывал, почему они в сорок пятом так обосрались.
— Значит, думаете, Михаил Викторович, не агент это немецкий, значит, он нормальный парень? — переспросил задумчиво Берия.