– Нет, их задержание было бы сейчас преждевременным, – покачал головой Гуров. – Наоборот, нам надо создать у них впечатление, что мы не готовы к решительным действиям, что мы в растерянности.
– А знаете, у меня есть идея, – предложил Крячко. – Давайте запустим нашим противникам «дезу», будто у нас возникли разногласия. Типа вы, – обратился он к Хорошевскому, – нас не поддержали, и мы, видя такой провал, собираемся возвращаться в Москву.
– Я вижу, вы уже все за нас решили… – сердито отреагировал на предложение Крячко областной прокурор.
– Нет, правда, Глеб Сергеевич, в этом предложении есть резон! – не поддержал своего начальника Кривошеев. – Ведь смотрите, что получается. Наши коллеги из Москвы находятся здесь в изоляции. На помощь здешней полиции они рассчитывать не могут – наоборот, должны от нее скрывать свои действия. Опираются они только на нас, и если лишатся этой поддержки, то эффект от их деятельности будет нулевым. Они могут добыть гору материала, иметь на руках все доказательства – но ни один здешний суд их не примет. Так что, если мы хотим ввести расхитителей в заблуждение и застать их врасплох, надо запустить такую дезинформацию. Вот только как это сделать? Тут необходимо действовать умело… Может, обратиться в наше ФСБ?
– Не надо беспокоить чекистов! – заявил Крячко. – У нас есть самый надежный канал связи с нашими противниками! И чем удобен этот канал – за ним ходить далеко не надо. Он находится прямо в номере, где расположился Лев Иванович. – И рассказал прокурорам о прослушке, установленной несколько дней назад в гуровском номере. – Мы с Львом проведем небольшую беседу, сделаем это сегодня же, после окончания совещания. Выразим досаду по поводу вашей «измены». Придется вас немного поругать на все лады, вы уж извините, зато бандиты будут в полной уверенности, что наша коалиция распалась. А значит, никаких причин для паники нет, и можно продолжать качать нефть, как и прежде.
– Ладно, согласен, – наконец кивнул Хорошевский. – Запускайте вашу «дезу». Я, со своей стороны, тоже предприму определенные шаги. Сегодня ко мне должен прийти для интервью корреспондент одной местной газеты – договоренность об этом была уже давно. Среди прочего он наверняка будет спрашивать и о двойном убийстве в Северном районе. Мы это дело, конечно, не ведем – теперь на это есть Следственный комитет, но контролировать ход расследования обязаны. Поэтому я должен быть в курсе, знать, какие версии отрабатывает следствие. Ну, я и скажу, что основная версия связана с личными неприязненными отношениями погибшего Семена Кузнецова с кем-то из нападавших.