— Я не чувствую своих сил, гоблин. Что со мной?
Вигала надеялся, что привычка к подчинению, впечатанная в холуйскую натуру гоблина, сделает свое дело — и он выдаст одну из тайн этого места. Но гоблин только поперхнулся и перестал смеяться. Но, увы, так и не сказал ни слова.
Самка стояла в этот момент боком к гоблину. Капюшон по-прежнему скрывал ее лицо. Но накидка вдруг раскрылась, выставив на обозрение руки. Женщина сделала странный жест — раздвинула и согнула пальцы на одной руке и прошлась ими вдоль груди сверху вниз.
Вигала продолжал смотреть, надеясь, что она еще что-нибудь покажет — или даже напрямую подскажет ему своими движениями. Но тут гоблин грубо толкнул женщину в спину, разворачивая к выходу.
И они оба исчезли за дверью. А вместе с ними исчез и свет. Он снова очутился в полной темноте.
Тут тело заявило о себе — ему захотелось облегчиться. Он так и не узнал, что здесь предназначалось на роль нужника. А использовать для этой цели угол как-то не хотелось.
Так что Вигала решил пока потерпеть, улегся на спину и начал размышлять. Что хотела сказать ему — или подсказать — женщина, сделав этот жест? Навряд ли она взмахнула рукой просто так. Нет, жест явно нес какой-то смысл. И на обычное почесывание он походил крайне мало…
Вигала провалялся на спине черт знает сколько времени, когда наконец его осенило.
Жест был расчесывающим. Именно так — она изображала кистью гребень и двигала ею так, словно расчесывала волосы…
«Дурак», — обругал себя Вигала. И поспешно ухватился за хвост волос, распластавшийся по полу сбоку.
Почти сразу же рука наткнулась на что-то твердое, но достаточно пластичное. Вигала прошелся по спутанным волосам сверху вниз, пропуская их сквозь сжатый кулак. Потом замедленными движениями распутал сплетенные волосы.
Над ними явно поработала чья-то рука. Пряди волос не могли так спутаться случайно.
Через мгновение на ладони оказалась цепочка. И почти тут же сердце в груди, и до того бившееся с долгими перерывами, вдруг замерло. Полностью. Вигала почувствовал, как странное омертвение бежит от цепочки вверх по руке, к плечу и дальше…
Он отшвырнул непослушной рукой цепочку в сторону и откатился от нее подальше.
Минут через пять — к нему вернулось его ощущение времени, ура! — он почувствовал, что сердце учащает свой бег. И начинает вновь биться как положено.
Чувствуя невероятное облегчение, Вигала уселся на полу темной камеры с идиотской улыбочкой. И ощутил дикое желание расхохотаться. Значит, вот как его держали в обессиленном состоянии. На цепи… точнее, цепью.