— Спасибо, — скромно поблагодарила незнакомца княжна, взяла монету и шагнула вперед, пытаясь обойти молодого человека.
Но он заступил ей дорогу и строго спросил:
— И откуда у тебя такие деньги, красавица?
— Я выполняю поручение своей хозяйки, — быстро нашлась Долли, — несу ее пожертвование настоятелю храма.
— Вот как? Это — очень почетное дело, давай я провожу тебя и прослежу, чтобы деньги попали по назначению, — сказал незнакомец и посмотрел на девушку с недоверием, явно считая ее воровкой. Долли сразу поняла, что от него все равно теперь не отделаешься, поэтому она улыбнулась молодому человеку своей самой обворожительной улыбкой и кивнула в знак согласия.
Он пропустил княжну вперед, а сам пошел с ней рядом, искоса рассматривая эту странную крестьянку. Долли с сожалением решила, что, похоже, она перестаралась с улыбкой, девушка прибавила шагу и еще через пару минут они подошли к кованым воротам в белой ограде церкви.
— Спасибо, что проводили, вам нет нужды взбираться на эту крутизну, ведь вы ранены.
Девушка сочувственно посмотрела на черную перевязь на руке незнакомца и кивнула на крутую лестницу, ведущую к входу в храм Святого Владимира.
— Я, вообще-то, ранен в руку, — весело парировал незнакомец, — поэтому моим ногам ничто не мешает подняться вместе с тобой.
— Как хотите, — согласилась девушка, развернулась и стремительно побежала вверх по крутой лестнице, решив, что если ее провожатый такой дошлый, то пусть побегает за ней.
Но молодой человек не отставал и, обогнав Долли, открыл перед ней тяжелую створку дубовой двери. Услышав шаги у входа, отец Серафим, следивший за мастерами, кладущими перекрытия, обернулся и пошел навстречу посетителям.
— Вы что-то забыли, ваше сиятельство? — обратился он к гостю.
— Нет, я сопровождаю к вам важного курьера с деньгами, — объяснил молодой человек и кивнул на Долли, стоящую за его спиной.
— Ах, ваша светлость, я вас и не заметил, — засуетился священник, — прошу простить, здесь пока еще темно. Вы хотели посмотреть, что сегодня начали делать?
— Нет, батюшка, я принесла деньги от графини Апраксиной, — сказала Долли, — но не сочтите за труд, сосчитайте, я по дороге уронила сумку, вдруг не все деньги собрала, здесь должно быть пятьсот рублей.
— Конечно, сейчас сосчитаю, — согласился отец Серафим, взял у Долли кожаную сумку и прошел в ризницу.
— Вот как — «ваша светлость»… — удивленно протянул молодой человек, — и что девица благородного происхождения делает в крестьянской одежде на улицах Москвы?
— Я очень сочувствую всем беднякам, потерявшим кров, помогаю им, как могу, и одеваюсь так же, как они, — скромно ответила княжна, опуская глаза. Ей очень хотелось засмеяться, глядя на изумленное лицо своего провожатого, но она боялась обидеть незнакомца.