— Этак они нас потопят, — опасливо буркнул Исидор.
— Не каркай, — досадливо буркнул гном.
— Суши весла, — коротко приказал Трой, пытаясь догадаться, что затеял Эрик. Дракон уже выудил морду из воды и сейчас как раз оглядывался, ища ускользнувшую добычу. Добыча оказалась поблизости и к тому же слегка снизила скорость. Драккар подошел вплотную к лодке и гребцы правого борта, свесившись, протянули им руки. Спустя пару мгновений все, в том числе и раненый Бон Патрокл, оказались на палубе стремительного корабля. Дракон обрадовано рыкнул и устремился к обнаруженной добыче. Эрик Два Топора пролаял приказ, и гребцы налегли на весла. Драккар устремился прямо в гущу приближающихся орочьих лодок, которые тоже заметили дракона, и, бросив погоню, начали неуклюже разворачиваться.
Драккар приблизился к оркам уже на расстояние полета копья, когда дракон примерился и сделал еще одну попытку ухватить вертлявую добычу. Эрик что-то завопил и навалился на рулевое весло. Морда дракона привычно вошла в воду. Два Топора завопил еще сильнее — гребцы навалились, и драккар, развернувшись, скользнул за скалу. Дракон поднял морду из воды и огляделся в поисках ускользнувшей добычи…
Глава 4
Блистательный Эл-Северин
— Все это так необычно и удивительно, что заслуживает самой великой песни, каковую до сих пор не сложил ни один скальд! — с крайне величественным и озабоченным видом произнес Эрик Два Топора, затем вздохнул: — Я, конечно, как и любой благородный воин, оседлавший «коня морей», умею рифмовать слова, но… столь великие подвиги достойны прославления гораздо более знаменитыми и умелыми скальдами, чем я.
Они сидели на палубе драккара, ходко шедшего под парусом. На рулевом весле стоял Ингвар Тяжелая Рука, старый седой кормчий, ходивший еще с отцом Эрика. Да и воин славный, ибо заслужить прозвище Тяжелая Рука среди северных варваров, по слухам, разрубающим человека одним ударом от макушки до паха, многого стоило. За спиной Троя примостились все его побратимы и трое вассалов. Остальные дружинники Двойного Топора расположились вокруг побратимов и сзади своего вождя.
— Радует, что язык и обычаи моего народа не забылись в Арвендейле, — продолжил между тем Эрик. Побратимы и воины из Арвендейла несколько недоуменно переглянулись, не понимая, из чего Два Топора сделал такие выводы. Тот заметил их недоуменные взгляды и, улыбнувшись, пояснил:
— Ваши города названы словами моего народа. Калнингхайм, Нильмогард, Хольмворт… похоже, наши славные вожди — Арсекай Дубовое Весло и Орвард Длинный Меч заслужили великую честь среди всего народа Арвендейла, если им позволили назвать ваши города. — Эрик пригорюнился: — Жаль только, что эти подвиги не остались в песнях скальдов в назидание потомкам…