Мак сдвинул брови и скривил губы. Бриз обожала его нижнюю губу, особенно когда та прижималась к ее губе, а сильные мозолистые руки Мака ласкали ее тело.
— Пойдем в постель, — сказала она и протянула ему руку. Общей у них была только постель.
Вернувшись в темную спальню. Бриз постаралась стряхнуть с себя чувство вины. Как бы там ни было, а то, что Мак так хочет ее, служит некоторым утешением, по крайней мере для Бриз.
Когда любовное слияние кончилось, на комнату вновь опустилась тишина, прерываемая только тихим храпом Мака Нортона. В эти самые мрачные и томительные для нее предрассветные часы Бриз лежала без сна, устремив взгляд в темный потолок.
Сейчас она снова была в Атланте, в гостиничном номере, и ждала прибытия своих ребят. Она приехала туда пораньше, чтобы дать интервью журналу «Пипл» («Благодаря Бриз Мейнард музыка кантри не умрет» — так было написано после катастрофы, как раз перед ее уходом), и скучала в одиночестве. Ей недоставало смеха и взаимных подначек, недоставало той атмосферы радостного ожидания, которая складывается в автобусе перед каждым большим концертом. А потом кто-то постучал в ее дверь.
«Войдите!» — с улыбкой сказала Бриз. В этот момент портниха как раз подгоняла ей новое платье, и Бриз вся была утыкана иголками. В таком виде она и открыла дверь.
Неподходящая одежда для подобных новостей.
Они погибли. Все до одного. Чейни, Бер, Док, Уилсон… Все.
Автобус был разбит вдребезги. На дороге, в кустах, в траве — везде валялось битое стекло. А еще кровь и куски тел, которые даже невозможно было опознать.
Она сначала увидела снимки, а затем побывала на месте катастрофы сама. Бриз не верила случившемуся до тех пор, пока не увидела все собственными глазами. А ведь она смотрела уже после уборки. Спасибо за это милосердному Богу.
Сердце Бриз забилось чаще, к рукам и ногам подступила слабость. Перекатившись поближе к Маку, она теснее прижалась щекой к его теплой руке.
Больше такое не повторится. На этот раз она сохранит их всех живыми. И удержит на вершине. И в первую очередь — Джеба.
Джон Юстас закрыл за собой входную дверь, надеясь, что правильно настроил новую охранную систему. Джеб попросил ее установить, чтобы противостоять вандализму охотников за сувенирами, способных разнести старый дом до основания, однако Джон Юстас с подозрением относился к техническим новинкам, принципа действия которых не понимал. Пройдя по узкой веранде, он спустился по ступенькам, чувствуя, как скрипят суставы. За неделю до смерти Клэри ему исполнилось семьдесят восемь, и теперь Джон Юстас чувствовал каждый прожитый год. В довершение ко всему сейчас, в конце апреля, в Кентукки стояла холодная и влажная погода.