Алекса долго ворочалась с боку на бок и в какой-то момент вдруг поняла, что уснуть ей мешает вовсе не шум дождя. Ее терзали мысли о Марке — ведь он мок под дождем на палубе.
— Так ему и надо, — буркнула Алекса. — К тому же он любит спать на свежем воздухе.
Но сон не шел, и в конце концов стало ясно, что ей не уснуть, пока Марк будет находиться на палубе.
— Я делаю это не ради него, а для очистки совести, — сказала себе Алекса, натягивая джинсы.
Надев сандалии и ветровку, она вышла из каюты и поднялась на палубу. Оказалось, что Марк спал, сидя на стуле. Стул стоял под навесом, к тому же он где-то раздобыл одеяло, но оно уже насквозь промокло — навес плохо защищал от дождя.
— Марк, проснись, — прошептала Алекса, положив руку ему на плечо.
Его глаза тотчас же раскрылись, на губах появилась улыбка, и Алекса поняла, что он вовсе не спал.
— Дорогая, только утки спят под дождем.
— Тогда почему бы тебе ни спуститься в каюту?
— В твою каюту? — Он изобразил удивление.
— Перестань, Марк. Пойдем быстрее, а то я тоже промокну.
Он усмехнулся и последовал за Алексой. Они прошли по палубе и спустились в каюту. Поставив в угол чемодан, Марк ухмыльнулся:
— Итак, чем же мы здесь займемся? Я готов на все.
— Ты можешь заниматься чем угодно, а я разденусь, лягу в постель и постараюсь тебе не мешать.
— Мне закрыть глаза, когда ты начнешь раздеваться?
— Думаю, в этом нет необходимости, — отрезала Алекса. — Я пойду в ванную.
Сняв с гвоздя халат, она зашла в ванную и закрыла за собой дверь. Минуту спустя вернулась, улеглась в постель и повернулась лицом к стене. И почти тотчас же послышалось шуршание — Марк стаскивал с себя ветровку, джинсы и рубаху. Услышав, как он начал рыться в своем рюкзаке, Алекса не удержалась и взглянула на него. Увидев его обнаженные плечи, она тут же закрыла глаза и снова повернулась к стене.
— Извини за шум, — сказал Марк. — Мне надо почистить зубы.
— Ничего, ты мне не мешаешь, — ответила Алекса.
Она услышала, как Марк прошел в ванную и как за ним закрылась дверь. Потом дверь открылась, и он подошел к спальным полкам. Алекса затаила дыхание; она знала, что если Марк прикоснется к ней, то она не сможет ему отказать. И ей очень хотелось, чтобы он к ней прикоснулся.
Но Марк выключил свет, забрался на верхнюю полку, и полка скрипнула под его тяжестью. Через несколько секунд он вполголоса произнес:
— Спокойной ночи, Алекса.
— Спокойной ночи, — отозвалась она.
На следующее утро Марк ждал ее на палубе. На маленьком столике рядом с ним дымились две чашки с кофе,
— Спасибо, Марк. — Алекса взяла одну из чашек.